Навсегда. Сборник рассказов

Один из сыновей, наперекор традициям, женился дважды, сбежав во второй раз со своей первой любовью, с которой был связан нежными чувствами со времен учебы в Университете. Годы шли, но родители так и не смоли простить сыну его вольность. И перед смертью Нунг что-то шепнула сыну на ухо. Медсестра, стоявшая поблизости от смертного одра уходящей в мир иной женщины, утверждала, что говорила она о каком-то черном драконе.

«Черный дракон»

Кремер был в стельку пьян. Последнее, о чем он услышал, были рассказ это о каком-то докторе, в двадцатые годы служившем фельдшером на Дальнем Востоке и легенда о черном драконе, спасающем или убивающем свою жертву.

«О, мой Бог! Зачем мне эта информация?!». Кремер сделал попытку встать, но, тут же сел обратно.

День Рождения прошел на славу. Жаль, только русские вот-вот заманят их в ловушку. Думать о плохом не хотелось. Кремер улыбнулся. В спальне заброшенного поместья какого-то Фона его ждала Марлен, его королева и божество.

Последнее, что он увидел – это черно-красный глаз какого-то зверя. Затем наступила ночь, которая под звуки шаманского бубна унесла навсегда его душу далеко в небеса, откуда он мог разглядеть только белоснежные хребты гор и реку.

Пронзительный крик прислуги заставил проснуться всех обитателей поместья. Офицеры столпились у дверей в спальню Кремера.

– Это он, – дрожащим голосом сказал один из присутствующих.

– Кто?

– Черный дракон… Легенда… Он убил свою жертву… Он убивает чужих и помогает своим…

– Господи, Ганс! Что за чушь Вы несете! Эта продажная девка, эта вульгарная особа убила его. Наверняка обчистила беднягу напоследок.

И точно. Из подарков у убитого осталась только полупустая бутылка трофейного виски.

Ирина

– Пап, приезжай скорее… Срочно приезжай… – Ирина плакала и не могла остановиться.

Отец, живший в Алма-Аты, пытался успокоить дочь., но та, как заклинание, повторяла одно и то же.

Вот уже третьи сутки ее маленькая Танечка в коме. Все попытки врачей помочь девочке напрасны и безрезультатны.

Сидя в коридоре больницы, Ирина вспоминала детство – маму, отца, бабушек, дедушек. И тут перед ее глазами возник образ бабушки Нунг. Она всю жизнь была холодна с мамой. Не простила и сына.