У реки, на ночном берегу. Книга стихов

Вырван с загривка

Порядочный клок,

Ежеминутны прострации.

Это же дико!

Я хоть и волк,

Но надоело кусаться мне.

С миру по нитке!

Загривки зашьем,

Раны залижем, подкрепимся.

Волк я не хлипкий,

Но в сердце моем

Нет ни вражды, ни свирепости.

Громкую лиру

В лапы возьму,

Когти по струнам забегают:

Выйдите к миру,

Бросьте войну,

Обволокитесь негою!

О, как печально —

Волком взвывать

К людскому благоразумию:

Диких и стайных

Не зафлажковать

Ни-ко-му.

НЕКУДА

Успокойся, возьми себя в руки,

Не мечись и не злобствуй, притихни.

Этот мир так же твой, как и их, и

Не один ты под крестною мукой.

Мог воззвать бы ты бешеным воплем

К Декларации прав человека —

На ракете с бушующим соплом

Удалиться к созвездию Вега.

Но и в этом паршивом поселке

Под нестройную песнь гармониста

Помни, что не бывает солистов

В волчьем хоре, – одни только волки.

Если волки, так что же, что волки?

Ведь не львы.

Будь ершистый, задиристый, колкий,

Никогда не клони головы.

Значит, злобствуй.

Дерись беспощадно

И, сложив штабелями врагов,

Отвечая на вызов и зов,

Затяни дифирамб для услады:

Правительству – кукиш, республике – шиш,

А Конституцию – в урну!

О, время, время, куда ты спешишь?

Бурное время бурно.

Никакого почтенья власть предержащим,

А олуху народу – зад ко рту.

Неправда, что мы прочно заперты!

Неправда, что мы живем настоящим!

Хватит уздечек и недоуздков

На свободного человека напяливать:

Плевелы предрассудков надо вытравливать,

И семя пшеницы взойдет густо.

Сидишь как тигр в клетке.

Хвост прищемили малые ребятишки.

Выпустите на волю! У меня много сил,

Вот только расходовать их

Некуда…

***

*Падали ели,

рушились горы,

ветер визжал.

В буйном веселье

грозное море

билось у скал.

Проблески молний.

Грома раскаты.

Яростный шквал.

Черные волны

грудью косматой

бились у скал.

Громкие струны

в дьявольском хоре

выли впотьмах.

Четверо юных,

вышедших в море,

гибли в волнах.

Судно кренилось,

мачта трещала,

мгла снизошла.

Властная сила

прямо на скалы

судно влекла.

В мертвой пучине,

в бездне проклятой

рос и вставал

Пепельно-синий

грозный девятый

гибельный вал.