Профессиональный некромант. Мэтр на охоте

 – Вернее, скоро господин Грабис осмотрит их еще раз и с неприятным удивлением убедится, что с артефактами все в порядке. Иллюзия, знаете ли, вещь хрупкая и может разрушиться от одного неосторожного движения. Так что господину Грабису придется хорошо подумать, прежде чем отправляться к придворному магу.

– Но если амулеты работали, они наверняка должны были засечь вашу магию, – нахмурился господин Бодирэ.

Я безмятежно улыбнулся.

– Они рассчитаны на защиту разума владельца, а я на него напрямую не влиял.

– Но ведь даже косвенное воздействие на проверяющего считается коронным преступлением.

– Ты забыл: проверка ведь так и не началась, а до этого момента я имел право развешивать по своим владениям любые заклинания, артефакты и плетения. Поскольку законом это не запрещено, то формально мы ничего не нарушили, а придворный маг сможет установить только то, что вблизи от амулета когда-то… неизвестно когда и где… присутствовала слабая ментальная магия, не несущая угрозы для жизни или здоровья хозяина.

Можешь себе представить, сколько такой магии находится, скажем, в приемной самого мастера Свируса? Или просто замуровано в стенах королевского дворца?

Бодирэ хмыкнул.

– Но тогда получается, что пока королевские надзирающие не получили официального подтверждения от вас или вашего представителя на проведение проверки, любое воздействие на них считается допустимым.

– Убивать их, калечить, наносить вред или похищать не рекомендуется. Но вот насчет маленьких невинных шуток в законе ничего не сказано.

– А они не свяжут ее именно с нашим баронством?

– Не смогут, – безмятежно улыбнулся я. – К тому моменту, как Грабис на что-то решится, остатки иллюзии исчезнут, и у него не будет ни единого шанса связать свою оплошность со мной. Любой маг, ознакомившись с материалами дела, уверенно скажет, что амулеты на протяжении всего визита были исправны. Небольшая доза ментальной магии, имевшая место до начала проверки, не могла повредить ни им, ни их хозяевам. Следовательно, у господина Грабиса не было объективных причин отказываться от выполнения своих обязанностей.

Как он будет объясняться перед королем, уже другое дело. Сказать напрямую, что его облапошили, не позволит гордость. Соврать не даст амулет и донесение графа Экхимоса. Сослаться на усталость, пятна на солнце или временное помрачение рассудка он вряд ли рискнет, так как после этого останется лишь подать в отставку и надеяться, что пособие по старости будет не слишком маленьким.