Лекарство для Маши

Наверное, это нормально для мужчин, быть сильными физически. Я как девушка или ребенок, спина моя отваливается от тяжести этого лома. Хочется лечь и умереть. Товарищ показывает пальцем в сторону, он увидел какую-то стиральную машинку и захотел ее.

– А нахрена она тебе? – не понимаю я.

Колян в три орангутангских прыжка подскочил к ней, встал на колено, открыл дверцу и покрутил барабан. – Подшипники целы! – Современная техника, – говорит он, обрадованный новой авантюре – у меня такая же на одной из квартир.

Я ее отремонтирую, и будет работать.

С позволения персонала, мы загружаем стиралку в кузов. Повторный заезд на весы и в кассу получать легкие деньги. Зачем в этой схеме нужен я? – Водительских прав потому что нет у Коляна. Зато есть «газель», старый «форд», по двери вросший в землю и какой-то там «ГАЗ 69», выполняющий роль детской игрушки.

Ездить на всех этих машинах хозяин не умеет и никогда не умел. Но главное, что у него есть славные железные ящики. К тому же товарищ знает, что у меня хреново с деньгами. Я ему об этом сказал.

Воистину, есть на свете хорошие люди. Я вот тоже хочу быть хорошим. Хотя бы как Колян или кто-нибудь там еще, кто угодно. Чтобы кому-то удружить, мне почти всегда приходится стискивать челюсти.

Убью себя когда-нибудь за это.

Благо, что меня не отдали учиться на преподавателя. Учиться учить других учиться. Но в этом и есть парадокс. Стать преподавателем – моя мечта; цель, которую я планирую достигнуть к концу жизни. Надеюсь, что этот конец не завтра.

Последние семь лет я не пытаюсь устроиться работать. Все это время я зарабатывал самыми разными способами: торговлей металлом, перевозками грузов, риэлторством и прочим посредничеством, порой рискуя всем, чтобы получить что-то.

В итоге, как и положено не осталось ничего. Бизнес – это риск. Но не риск потерять деньги, это риск потерять себя. Он съедает посевы и выжигает поля.

Все же в последнее время я иногда просматриваю предложения с рынка рабов – ищу места, где было бы не противно попроводить время.