Дорогой дневник, я влюбилась в его спину!

И если учесть, как она смотрит на меня своими огромными, полыхающими огнем глазами, она точно безумна. Она была еще ребенком, хотя и очень симпатичным – невысокая, стройная – это было видно даже за мешковатой одеждой, на маленьком аккуратном личике горят глаза, как у кошки в темноте, ротик с пухлыми розовыми губами приоткрыт, а волосы в свете фонаря, кажутся золотыми. Но весь ее образ был настолько невзрачным, неухоженным и отталкивающим, что если бы я не был так внимателен к деталям, посчитал бы ее уродиной.

Но не успел я открыть рот с тем, чтобы посоветовать ей отвалить отсюда, как из подъезда вышла моя бабушка и, обняв эту чокнутую, заговорила с ней.

Она назвала ее Аврорушкой? Неужели та самая? В детстве у моей сестры была подружка, и они все время таскались вместе, как сиамские близнецы. Очень странные сиамские близнецы, если учесть, что моя сестра была худеньким ангелочком с копной светлых волос, доставшейся ей от матери, и не закрывающимся ртом, а эта девчонка – толстой, молчаливой и замкнутой.

Хотя так было не всегда. Поначалу она была очень даже бойкой девочкой и часто забавляла меня своей реакцией на мои колкости. Должен признать, я не был ангелом, не мог удержаться от того, чтобы не поддеть ее. Возможно, в какой – то момент я перегнул палку, и она перестала обращать внимание на мои шутки, смотрела, словно сквозь меня. Но, тем не менее, никогда не понимал, что у них с моей сестрой могло быть общего.

Из их разговора я убедился, что она не сталкер, а та самая подруга Кати, поэтому выдохнул с облегчением.

– Бабуль, поехали, я тебя отвезу! – сказал я бабушке, которая собиралась в магазин.

–– Ой, Кирюш, ты тут? Проводи лучше Аврорушку наверх! А я сама дойду, магазин за углом – ответила она и, спустившись по ступенькам, свернула за угол дома, в то время как глаза девчонки расширились от неприкрытого ужаса, рискуя выпасть из глазниц.

Она что боится меня? Это я должен бояться, судя по тому, как она смотрела на меня пять минут назад.

Я знаю этот пожирающий взгляд и не раз ловил его на себе, но не ожидал увидеть его на лице маленькой дурнушки. А теперь ей видимо стыдно.

Поравнявшись с ней, я открыл дверь подъезда своим ключом, пропуская вперед девушку, которая застыла как статуя, отчаянно делая вид, что ее здесь нет.

– Ты бы так не на меня смотрела, а по сторонам, когда дорогу переходишь, – прошептал я, наклонившись к её уху так близко, что почувствовал запах ее кожи.