Не роман

Маша крепко обняла ее, уткнувшись в плечо и обнимая за волосы.

– Машунь, как дела в садике? – спросила Инга.

– Мы сегодня учили танец снежинок, будем его показывать на утреннике, – ответила она.

– Новогоднем? Вот здорово, думаю, снежинка из тебя получилась прелестная! Давай собираться домой, – ответила Инга.

– Давай. Папа за нами заедет? – спросила в свою очередь Маша.

– Да, сказал, что будет ждать на нашем месте ровно в шесть часов десять минут, похоже, у него сегодня не очень много работы, нам повезло, – ответила Инга.

 – Надеваем шапку и побежали?

– Бежим! – крикнула Маша и скрылась за дверью.

Наперегонки они добежали до серебристого «ниссана», стоявшего на парковке. Теплый осенний вечер, темно, и горят фонари, вокруг золотые, оранжевые, красные листья, и такое ощущение, что идешь по узорчатому ковру, который шуршит под ногами. Маша больше всего любит забираться в большую кучу сухой листвы, заботливо собранной дворником, валяться в ней и прыгать. Наблюдать за этим одно удовольствие, которое иногда усиливается недовольными комментариями мам, проходящих мимо вместе с детьми, о том, что так делать нельзя.

Инга обычно игнорировала эту ситуацию и принимала самый непринужденный вид, выражая абсолютную непричастность к происходящему. Но когда на горизонте никого не было, то с удовольствием валялась в листве вместе с дочкой, ощущая себя в такие моменты абсолютно счастливым человеком.

– Пап, привет! – громко сказала Маша, садясь в машину.

– Здравствуй, радость моя! – ответил он ей ласково.

– Едем домой ужинать? – спросила Инга.

– А что у нас сегодня на ужин? – решила уточнить Маша.

– Твой любимый гороховый суп и котлеты с картофельным пюре, – сказала, улыбаясь, Инга.

– Здорово, поехали скорее! – ответила Маша.

V

Марк постоял в зале прилета, дал несколько автографов, так как багажа у него не было, он сразу направился на парковку, где его уже ждала машина.

Молодому человеку 29 лет, и он представлял собой юное талантливое дарование, так как снялся в нескольких фильмах, довольно удачных.

Состоял в труппе известного театра, правда, занят был всего в трех постановках, но практически все остальное время его было посвящено съемкам. Личностью известной и широко узнаваемой на улице актер пока не являлся, в связи, с чем мог свободно передвигаться по родному городу, не рискуя быть задушенным в объятьях преданных поклонниц его таланта.