Родственник дьявола

 – В советские времена специалистов широкого профиля всегда так гордо представляла народу, (к примеру механизаторов, строителей или станочников, но никак не врачей). Они все поголовно были узкие специалисты. А сейчас как звучит: «врач общей практики», знать совсем в нашей российской медицине дела плохи, если пример стали брать с трактористов и комбайнёров. Не ошибусь если так этак лет через десять у нас в медицине появятся стоматологи – гинекологи.

– Вот сходите со мной в парную, тогда будете судить о моей квалификации врача, – сказала Ольга, – я много чего знаю в медицине, но скальпелем работаю отменно.

А вчера департамент назначил меня главным врачом железнодорожной больницы.

– Должность ответственная, но, пожалуй, я не пойду с вами в парную, всё – таки скальпель это холодное оружие, – сразу отказался он. – Пару я сегодня с избытком принял, а вот коньячку с вами выпить не откажусь.

Она сняла с себя пальто, и перекинув его через спинку пустого кресла, произнесла:

– Месяц целый готовила себя к этой бане с вами, а вы сразу ретируетесь.

Либо во мне, что-то не так, либо мужики совсем инертные стали. Тогда и у меня парная сегодня отменяется, – наигранно взгрустнула она и утонула в мягком кресле.

– Месяц назад, как и вчера я был человек никто, – сделал загадочные глаза Клаус.

– Ошибаешься брат, – прервал его Глеб, – Ольга давно с тобой заочно знакома. Она все наши семейные фотоальбомы просмотрела, где и твои портреты присутствуют. И твою семью она знала, как твою метрику.

– Я даже знаю, что вас сажали за преступления, которые вы не совершали, – удивила его Ольга.

 – Хотя первая судимость была законная, – тут же поправилась она.

– Правильнее выразиться, следствие не могло доказать содеянное, поэтому вешали на меня всех дохлых кошек, – внёс ясность Клаус. – Теперь они меня не возьмут на эту мякину. Умным стал!

– Неужели поумнел в неволе? – поддела его Виктория.

– Я всегда был умным! – гордо заявил он. – Но пришлось жизнь переосмыслить и досконально изучить уголовный кодекс.

И в данный момент не желаю, чтобы за этим столом вели разговор обо мне. Давайте отвлечёмся ещё раз коньяком, – и он поднял свою рюмку.

Когда они выпили, женщины скрылись за дверями парилки, а мужчины остались сидеть вдвоём. Зингер вопрошающе смотрел на друга:

– Ну что ты Глеб скажешь нового, про смерть Ляли?

– Что говорил раньше, то подтверждаю и сейчас, – обжёг взглядом Глеб своего друга. – Я всё прояснил, только давай пока оставим эту тему на время.