Родственник дьявола

А тебе только комиссию останется пройти, и ты за рулём. Даже и проходить не надо, Ольга сама всё за тебя сделает.

– А ведь ты голова! – обрадовался Клаус. – Сегодня же вечером в первую очередь переговорю с ней. А ты не забудь мои продукты положить в тухлятницу, я через две недели заберу их.

ВОДИТЕЛЬ ДЛЯ ГЛАВНОГО ВРАЧА

Клаус без преувеличения во всех подробностях ознакомил Ольгу с возможной неблагополучной перспективой в её работе, если в администрации будут знать, что она свою судьбу свела с известным рецидивистом.

– Не надо нам сейчас идти в загс, – сказал он ей. – Я понимаю, кому нужно узнать про наш с тобой гражданский союз, пронюхают без проблем. Поэтому чтобы как-то отсрочить явь, оформи меня на работу водителем, вместе с моим автомобилем.

– А чем я буду аргументировать, отказ от отечественной Волги, – непонятно захлопала она глазами.

– Экономическим эффектом, – без волнения произнёс он. – Мой Мерседес Класс потребляет меньше четырёх литров топлива на сто километров.

А твоя Волга жрёт не меньше двенадцати литров. И к тому же Волга у тебя на ладан дышит, постоянно в ремонте. А ещё мы с тобой всегда будем вместе. Позже, конечно, мне придётся оставить эту работу, так как я пока от мысли организовать своё дело не отказался.

– Твои доводы вполне разумны дорогой! – поцеловала она его в щёку. – Я завтра же своим финансистам дам задание, чтобы они на бумаге грамотно отразили экономический эффект. И тогда я наш департамент поставлю перед фактом.

Она задумалась, а потом добавила:

– А ведь и правда, даже мой водитель говорит, что Волгу пора под пресс ставить. Ты мне оставь своё фото на медицинскую справку и завтра после обеда можешь садиться за руль.

Клаус проснулся от прямых лучей солнца. Ольги дома в это время не было. Он принял ванну, позавтракал и направился в следственное отделение. Чтобы не наломать дров, он решил ещё раз сходить в следственный комитет. Ему нужно было убедиться, что в смерти внучки виноватых нет.

А ещё он планировал зайти к Глебу за биноклем.

Он переступил порог следственного комитета, который очень дурно влиял на его настроение. Клаус ещё в другие разы отметил, что весь антураж помещения похож на тюремную «хлеборезку», где производят тщательный шмон и проверяют документы. Он знал, что гостеприимство ему здесь вряд – ли окажут, но выслушать обязаны и он, просунув в окошко паспорт осмотрел мрачные стены.