Капля бога (сборник)

– Мы здесь будем как Боги, Адамчик, как Боги, – заговорила она быстро, как бы уговаривая себя и его. Как с малым дитем разговаривала, успокаивая его, поглаживая. Как и будут потом все женщины на этой планете разговаривать со своими мужчинами, делая вид, что не замечают их слабости и сомнений.

– И правильно, что ушли. Правильно, – продолжила она все так же успокаивающе. – Зачем нам этот Рай… Нам и тут будет хорошо…

Но слова ее не успокоили Адама.

То, что он чувствовал сейчас – было страшно и огромно.

После Рая, где он был частью прекрасной и совершенной картинки, частью прекрасного пейзажа, частью целой и законченной системы, элементом ее, гармонично вплетенным во все сотворенное Богом, – защищенным и любимым, – пустота, оторванность и беззащитность были так огромны, что хотелось свернуться комочком и заскулить, как скулят брошенные щенки, призывая мать. Но только разве мог он, мужчина, показать настоящие свои чувства перед женщиной?

– Ну и пожалуйста, – тихо произнес он, отходя от Евы, – не очень-то и нужно… – Сказал с упрямством, как говорят малые дети, чтобы не признаться в своей ошибке.

 – Ну и без Бога обойдемся… И без Рая Его… Мы тоже… Мы – не то, что другие! Мы – люди! А человек – это… – И слов он не мог подобрать, чтобы объяснить, что такое человек…

– Человек – венец природы! – вдруг нашел он нужные слова. И даже приободрился, когда произнес их. – Сам Бог так сказал: «Человек – венец природы!» – уже уверенно произнес Адам. – А значит, и место наше не там, потому что мы – особенные…

– Мы и сами будем как Бог… Будем – как Бог! – произнес он уже громко и вверх посмотрел: мол, слышал?.

.

…Он – слышал. И услышав в очередной раз глупое это и напыщенное «венец природы», только головой помотал да рукой взмахнул: мол, вот уж глупость несусветная! Вот куда человека гордыня доводит.

И подумал удивленно: не успели из Рая уйти, не успели начать жить умом, как уже в глупости и гордыне погрязли.

«Человек – венец природы!» – с иронией подумал Он.

Да, Он сам так сказал, сотворив человека последним, замыкая им череду своих творений. И смысл этого «венец» и был именно такой – последний, замыкающий.

Как последний элемент целого здания. Как часть его. Одна из деталей. Всего лишь часть, всего лишь деталь – не важнее других. Просто – замыкающая целое. А он – вот как повернул…

– Да… – подумал Бог печально. – Вот он как повернул… Ну, что ж, посмотрим, посмотрим.