Солнце внутри

Барон пронзил меня требовательным взглядом, и я вздрогнул.

– Я… Я тоже не собираюсь быть рабом, – выговорил я неуверенно, как на допросе.

Барон кивнул по-королевски милостиво.

– Подай-ка мне птифур, – протянул он руку.

Догадавшись, что речь идет об одном из кулинарных изысков, я суетливо передвинул серебряный поднос к Барону.

– Благодарю. – Он ухватил маленький пестрый тортик двумя длинными пальцами и умело отправил его себе в рот, даже не задев усы. – Так вот, – продолжил Барон после того, как птифур выполнил свою миссию и был спущен в преисподнюю, – поняв, что я не раб, а король, я стал вести себя так, как мне виделось поведение истинного короля.

Я поглощал сладости, дерзко обращался с прислугой и потакал всем своим желаниям. Надо сказать, что это развлечение продлилось пару месяцев, перед тем как прикрытый одеялом страх не вернулся с удвоенной силой.

– У вас была прислуга? – не выдержал я.

– А? – нахмурился Барон. – А, ну да, была… Но суть не в этом. Я понял, что мне нужен совершенно новый фундамент, совершенно новая основа, если я хочу перестать быть рабом времени.

Ты знаешь, что такое фундамент?

Я мгновенно покраснел и стыдливо покачал головой.

– То, на чем ты стоишь, – пояснил Барон. – Ты не можешь ходить по почве, насквозь пропитанной тысячелетним страхом, и не заразиться. Даже если ты будешь прыгать. Мне нужна была новая почва. Ты сейчас, наверное, думаешь, что это все происходило тогда, когда я был маленьким. Но это я просто сумбурно рассказываю.

На самом деле, на каждое новое осознание, открытие, на каждую новую мысль уходили годы. И это я сейчас говорю так сжато и даже скомканно. А в действительности, все это было выстрадано и полито кровью моего детства и моей невинности. Потому что я тебе преподношу эти мысли на подносе наряду со сладостями, – это большой подарок. Надеюсь, ты это осознаешь и ценишь должным образом.

Я усердно закивал. И хотя до меня доходил далеко не весь смысл сказанного, я вполне ощущал значимость происходящего и был искренне благодарен Барону.

По крайней мере, той детской благодарностью, на которую был способен.

– Так как я – человек основательный, я взялся за книги. Физика, биология… Не та дребедень, которую вам в школе преподают, а настоящее!

– Нам еще ничего такого не преподают, – тихо признался я.

– Или будут преподавать, – скривил рот Барон. – Какая разница? Все равно никуда не денешься. В общем, я читал.