Солнце внутри

За мной уже тихо скрипнула входная дверь, и я быстро обернулся в последний раз, не в силах оторваться от закрывающегося волшебного мира.

– Почему именно сейчас? – выпалил я.

– Что? – вновь приоткрыл дверь Барон.

– Почему вы решили рассказать кому-то об этом всем только сейчас? – пояснил я.

– То есть практически перед самой смертью? – горько ухмыльнулся Барон. – Я понимаю, что кажусь тебе современником Кощея Бессмертного, но вообще-то на свете есть люди куда старше меня.

Я уже хотел начинать оправдываться, но Барон спокойно продолжил, смотря сквозь меня:

– Просто есть время брать, есть время искать, а есть время отдавать.

Мне хотелось задать еще кучу всплывших вопросов, но по отрешенному выражению лица Барона я понял, что на сегодня хватит. Дверь тихо щелкнула замком и наглухо отрезала меня от бабочек и сказки. Я пятился по коридору к лифту, не в силах оторвать взгляда от входа в мою пещеру сокровищ. Но с каждым шагом по мягкому ковру произошедшее все больше казалось сновидением, а когда я зашел в узкий лифт и он понесся со мной обратно к земле, я уже настолько пришел в себя, что даже начал волноваться о предстоящей расправе.

Выскочив из лифта, я пробежал по холлу, не оглядываясь на консьержку, навалился на тяжеленную дверь, вырвался из высотки, сморгнул ослепивший меня дневной свет и бросился бежать обратно к той площадке, где я вообще-то должен был ждать папу. Путь был недолгим, но на улице стояла такая жара, что добежал я еле живой и сразу плюхнулся на ржавые качели.

Вяло раскачиваясь туда-сюда, я стал осматривать местность под оглушительный противный скрип. По дорожкам прогуливались бабули с пакетами, а в траве валялись сонные голуби, разморенные солнцепеком. Папы и его друга было не видать. Я попытался прикинуть время, но понял, что не имею ни малейшего представления о том, как долго отсутствовал. С моего побега мог пройти час, а могли все три, четыре или даже пять.

«Что делать-то теперь?» – подумал я с налетом легкой паники.

Но продумать ход дальнейших действий по избеганию или смягчению наказания я не успел, так как мне в плечи больно вцепились крепкие пальцы и остановили мое качание.

– Ай! Пустите! – вскрикнул я как-то неестественно и вскинул голову.

На фоне живописного неба с полупрозрачными облачками надо мной нависало лицо мамы. И слабонервным на него лучше было не смотреть.

– Где. Ты.