Лекарства для слабых душ

Шарков привычно полюбовался её фигурой, втянул в себя воздух, хранивший пряные ароматы её сигарет, духов и женского тела, и задумался: как провести полчаса до собрания? Этот слишком небольшой срок невозможно было использовать с толком, оставалось только ждать. Будь он балагуром-бабником, направился бы сейчас в цех к портнихам или к закройщицам в их комнату. Но забавлять шутками толпу баб простых и грубоватых он стеснялся и в молодые годы, тем более не к лицу это ему на пятом десятке. Чтобы не казаться женщинам совсем уж необщительным букой, он заходил иногда в небольшую комнату рядом с кабинетом Лоскутовой, где обретались специалисты: очень высокая и нервная главбух Елена Юрьевна Клевцова, маленькая, миловидная Оля Леханова, занимавшая должность товароведа, и технолог швейного цеха Вера Акимова, совсем молодая, только что из колледжа.

Туда направился он и на сей раз.

Приоткрыв дверь с надписью «Бухгалтерия», Шарков сразу почувствовал облегчение: на своём рабочем месте была только одна Оля Леханова, его любимица.

С ней ему было легко. В её взгляде почти всегда светилась тихая радость молодой женщины-матери, счастливой в семейной жизни. Оля и на сей раз, несмотря на явную занятость, на миг подняла голову от своих накладных и улыбнулась ему. Наверно, она готовила какую-то справку для Лоскутовой. Он сел поодаль. Минут пять они молчали, затем Оля, наверно, решила заговорить: всё-таки Шарков был здесь гостем, и из вежливости ему надо было уделить внимание. Она снова подняла на него взгляд, теперь озабоченный, и спросила:

– Константин Викторович, вы тоже будете на собрании?

– Лоскутова сказала, что нужно быть.

– А знаете, о чём пойдет речь?

– Нет, не слышал.

– Чермных объявит о том, что выкупил помещение «Надежды».

– В самом деле? – удивился Шарков, который слышал от Лоскутовой, что Чермных по частям вносит деньги для выкупа, но до сих пор не представлял, что вопрос может решиться так скоро.

– И этим, конечно, дело не ограничится: наверняка он сразу предъявит претензии «Надежде».

– Так ведь за Чермных записано более половины уставного капитала «Надежды», он здесь хозяин, – ещё более удивился Шарков, на сей раз откровенности Оли, – что же, он предъявит претензии самому себе?

– Дело в том, что «Надежда» – это фирма с ненужным Чермных балластом, швейным производством, – тихо пояснила Оля, чуть порозовев от волнения.