Мой дядя Пир-Будаг

Я, конечно, не поверила, что зверек такой величины, как мышь, может сожрать меня, но укусить, конечно, мог. Глядя на дядю, с жадностью уплетавшего содержимое узелка, я сказала:

– Оставь мне, я тоже хочу кушать…

– А ты мне оставляешь, когда дед дает тебе что-то?

Я надула губы и отодвинулась в сторону.

Наверное, ему стало стыдно, и он пододвинул ко мне то, что оставалось в узелке. Я съела остатки, еще раз кинув жмень Китмиру.

Дядя Пир-Будаг пошел в сторону скал и долго не возвращался. Потом пришел, вытащил из шатра свою овчинную шубу, расстелил на траве, лег, заложив руки за голову, и приказал мне:

– Пойди вырви несколько морковок, может, поспела.

Я побежала, вырвала стебельки, которые казались побольше. Но корешки их были похожи на нитки из грубой шерсти.

– Вот, еще не выросла, – сказала я, показав их дяде, и выбросила.

– Что-то мать не идет, – заметил Пир-Будаг, поднимаясь.

Я посмотрела в ту сторону, где за горой скрывался наш аул. Дядя Пир-Будаг предложил:

– Давай поиграем в камешки.

– Давай, – согласилась я, вытряхивая из кармана кругленькие беленькие речные камешки.

Дядя Пир-Будаг вырыл перочинным ножичком ямочку, отсчитал пять шагов, прочертил черту, и мы стали кидать. Камешки дяди Пир-Будага все попадали в цель, а мои рассыпались по краям. Таким образом, он выиграл у меня все камешки. Тогда я спросила:

– Пойти вниз насобирать еще?

– Иди, – сказал он.

Я позвала Китмира, и мы бегом побежали вниз, к реке. Когда я, набрав полный подол камешков величиной с крупный горох, поднялась вверх, дядя Пир-Будаг сказал:

– Надо сбегать домой, узнать, почему мама не идет.

– А я?

– А ты останешься здесь караулить поле.

– Не останусь одна, боюсь.

– Кого боишься? Кому ты нужна? С тобой останется Китмир.

– Все равно боюсь!

– Не будь трусихой, никто вас не тронет. Наоборот, если кто-нибудь увидит тебя с собакой, сразу испугается.

Он зашагал по тропе, потом, обернувшись, сказал:

– Залезай в шатер и там жди нас, сторожить будет Китмир.

Я вошла в шатер, легла на шубу, скучающим взглядом окинула старое полотнище шатра и еще раз пожалела о том, что пришла на это поле. Лежала я долго, о чем-то думая, и незаметно уснула.

Сколько спала, не знаю, но когда я проснулась, подумала, что наступило утро. Вышла из шатра. Ни бабушки, ни Пир-Будага, один Китмир лежит и скучающими глазами смотрит на меня. Солнце спряталось за гору. Сладко зевнув, я потянулась и почувствовала, что мне куда-то надо сходить.