Обманчивый мир

Одинокий волк

Я одинокий Волк среди стай вереницы,

В гору поднимусь в полнолуние…

Исполняю соло для одинокой Волчицы,

Что хранит на Земле целомудрие.

Я ее след взял в огромной степи,

Среди следов натоптанной стаей.

Чтобы бок о бок с нею идти,

Протоптав тропинку в Рай ей.

Я стою на утесе, смотрю на луну,

Завываю блюз о Волчице.

Волосинки на шерсти рву как струну,

Когда голос в тишине волочится…

Раб

Мы жили в поселении вольном,

Регистрация, отметка, прописка…

На пайке казалось довольном

Хлеб, сало, селёдка, редиска…

По морям разъезжали по теплым,

Заполняя берега зарубежищ…

Там наедаясь хлебом укропным

Визжали от заокеанских зрелищ.

Потребительское свое иждивенчество,

Превратили в свой ритуал…

И утратили социальное первенство,

Что предок наш СОЗДАВАЛ.

Мировой Вирус поселение наше,

Заменил на домашний арест.

Что бы жизнь в поселении краше,

Казалось, когда выдержишь тест.

Затем выпустят в свет с кандалами,

Но безгранично будешь ты рад.

Ведь ты не в тюрьме но с цепями,

Это что бы место знал свое раб.

Парадоксы

Людям присущ парадокс мортальности,

Взгляд свой отмерив, во что-то поверьте.

Веру в наследие или продление молодости,

То ли в Душу, то ли в жизнь после смерти.

Трансгуманизм не имеет прозрачность,

Природа жизни хтоническая, мучительна.

Но её двойственность и неоднозначность,

Совокупно прекрасна, ужасна, значительна.

Дальнобойщик

Исколесил по миру не мало дорог,

Намотал на колеса трасс километры.

Когда возвращаясь, переступал я порог,

Меня встречали жена и мои дети.

Жизнь на колесах я выбрал в судьбе,

Продолжая Путь, что отец мой проехал.

И мой этот выбор нравился мне,

Железный мой конь послушно мне ехал.

Я проехал по жизни километры дорог,

Но личный мой путь оказался короток.

Прости дорогая что свой Мотор не сберёг,

Не дотянув я до дома несколько соток.

Ковры из асфальта подо мной расстилались,

А по краям пустыни, леса и моря.

Миллион километров за мною остались,

Где провожали закаты а встречала заря.

Моторное масло и запах солярки,

Копоть глушителей и трение шин.

Было родным как молоко для доярки

И в крутом вираже растворился как дым.

Я проехал по жизни километры дорог,

Но личный мой путь оказался короток.

Прости дорогая что свой Мотор не сберёг,

Не дотянув я до дома несколько соток.