Я тебя никогда не покину

Наконец, решил он её со своей мамой познакомить – мол, вот она, моя невеста, прошу любить и жаловать! В назначенный день в назначенное время девушка пришла. Вошла, огляделась и на портрет кивает: „Какой симпатичный пейзажик висит, где ты его писал?“ Сами понимаете, до знакомства с мамой дело не дошло. А художник с тех пор на женщин зуб наточил, и ни одну к себе не подпускает. Не способны, говорит, они его талант оценить. И нежную душу. Вот такая история».

«Гру-у-у-стная, – протянул лесовичок, – И почему это вы, люди, так любите грустные истории рассказывать? Неужто, у вас жизнь такая?»

«Жизнь у нас сумбурная, – отвечаю, – сплошная стрессовая ситуация.

И ни минуты передышки. Оттого и мысли путаются».

«Надо же! – сочувственно засопел лесовичок и заёрзал на пеньке, – а я вас ещё и пугаю, бедненьких. Что делать, люблю пошуметь. Да и квалификацию мне терять никак нельзя, и так один из последних в лесу остался».

Тут он замолчал. Долго молчал, минуту, наверное, а для лесовичка это ужас как много.

«Ну, а праздники у вас есть?» – поинтересовался он, наконец, озадаченно копаясь в бородёнке.

«Есть, конечно. День рождения, Новый год…»

«Новый год, ну-ка, ну-ка, это как же так, Новый год?..»

«Новый год – это когда… Ну, это когда ёлку наряжают игрушками, гирляндами, а потом говорят: „Ёлочка, зажгись!“ И она разноцветными огоньками вспыхивает».

«Здорово! – восхитился лесовичок, – а давай мы сейчас себе Новый год устроим.

Сейчас ёлочку покрасивее выберем. Как там у вас говорится? Ёлочка, зажгись!»

При этих словах самая высокая ель, росшая неподалёку от того места, где мы сидели, вспыхнула ярким пламенем. Я сначала только рот разинула от неожиданности. А потом как закричу: «Ты что же это делаешь?!! И так лесов совсем не осталось, так ты последний палишь! Туши сейчас же! Туши!» «Пожарчик!» – расплылся в довольной улыбке лесовичок и погладил себя по животику. Постоял ещё немного в задумчивости, глядя на огонь, пока я в ужасе носилась вокруг, забрасыая дерево землёй и прибивая пламя курткой.

«Э-э-эх!» – вздохнул с сожалением, и пламя само собой исчезло. «Оптический обманчик», – прокомментировал произошедшее дед. А ель как была, так и осталась стоять целой и невредимой. Я молча в изнеможении опустилась на землю, отдуваясь после такой встряски.

«А хочешь, теперь я тебе сказку расскажу?» – спросил лесовичок ласково.