Сборник рассказов

Я никак не могу понять, как можно за такой промежуток времени передать столько чувств и эмоций. Нежное и чистое вступление, так ясно представляешь себе прекрасную лебедь озеро… Но вот раздаются тревожные нотки, тревога нарастает. И вдруг мощный аккорд, хлесткий, резкий, словно удар хлыста… Можно не знать либретто, можно вообще не иметь представления о балете, но тайна в том, что музыка сама создаст у тебя соответствующие образы. Пусть это будет у каждого своя история, пусть не про лебедей. Но будет нежность, будет красота, будет тревога, будет страх, будет любовь.

Вот ведь в чем великая тайна музыки – она творит образы, она творит настроение…

За окном стемнело, поднялся ветер. Надо приготовить что-нибудь, перекусить. Динамики вновь ожили.

Бах – *Токката фуга ре-минор*. На мой взгляд, вообще орган это не земной инструмент, есть в его звучании, что – то не от мира сего. Орган – это инструмент позволяющий язык человеческий перевести на язык божественный. Он словно разговаривает с тобой, он учит тебя.

Порой кажется, что мощью своего звучания орган разрывает тебя на части, ты весь в его власти. Когда слышишь эти звуки, начинаешь верить в Бога!!!

Но каким должен быть человек, способный укротить орган, подчинить его своей воле, способный заставить его ТАК звучать. А ведь Бах был глубоко несчастным человеком. Бесконечные заботы о хлебе насущном, бесконечные переезды, в попытках найти лучшую долю. И он так и небыл признан современниками. Понадобилось две сотни лет, чтобы его творения завоевали мир.

Две сотни лет, что бы понять, что он гений.

Заключительные аккорды звучат торжественно и строго. Нет, орган не земной инструмент, а человек ли тот, кто подчинил мощь его, своей воле…

Слушаешь музыку, а мысли текут как бы сами по себе. Одна мелодия сменяет другую.

Да, да это Глинка – ноктюрн * Разлука*. Нежная и печальная мелодия. Всего три инструмента, две виолончели и фортепьяно. А ведь и правду говорят, что тембр звучания виолончели сродни голосу человека, такое чувство словно слушаешь рассказ.

Начинает партию фортепьяно, это вступление, рассказчик еще не готов, он весь в воспоминаниях, ему тяжело. Наконец он собрался с мыслями, и виолончель заговорила… Очень нежно и деликатно ведется повествование, и мысли мои уходят куда – то далеко, в прошлое. Так уж устроен человек, казалось бы все ошибки, все просчеты давно известны, миллионы людей с поразительным упорством повторяют их вновь и вновь.