Профессиональный некромант. Мэтр

Обшарил подвал целиком, напрочь проигнорировав бочки с солениями и связки сушеных трав, подвешенных к потолку. Не погнушался потрогать пол под каждым нашедшимся ящиком. Проверил стены на предмет потайных ниш. Наконец зло сплюнул и, покрывшись за время поисков толстым слоем паутины, выбрался наружу.

Под еще более напряженными взглядами ожидающих за забором людей я с самым мрачным видом проследовал в притулившийся неподалеку от дома сарай, где хозяева держали всякую живность.

Зашел. Огляделся.

Еще более мрачно переглянулся с Ничем и, не обнаружив следов кровопролития, так же быстро вышел, напряженно размышляя о причинах. Уже покидая непонятный двор, краем глаза отметил притулившуюся возле забора собачью конуру с намертво прикрепленной к ней цепью. Собрался было отвернуться, но внезапно подметил одну необычную деталь и остановился как вкопанный.

– А цепь-то перекушена, – тихо сказал Нич, увидев ее одновременно со мной. – Заметь, не порвана, не перепилена, а именно перекушена.

– Вижу, – напряженно отозвался я, снова присаживаясь на корточки. – Самое поганое, что перекушено очень чисто – как отрезало. Но я не могу сказать, какая тварь на это способна.

Нич угрюмо промолчал, но это не его специализация – в далеком прошлом он работал совсем по другому направлению. А я всю жизнь только и делал, что изучал да сравнивал таких вот непонятных монстров… но от этого понимания становилось только хуже, потому что сейчас я, хоть убей, не мог сказать, с чем мы имеем дело.

Тяжело вздохнув, я снял перчатку с правой руки и осторожно поднял оборванный кусок цепи, на самом краешке которой запеклась старая кровь. Убитого пса поблизости не виднелось. И вообще во всей округе не нашлось ни одного тела – ни человеческого, ни звериного. Почти никаких следов вообще, за исключением отпечатка той босой ноги, пары царапин, похожих на когти могильщика, и вот этой цепочки, которая когда-то явно была выкована на совесть и должна была удержать даже очень крупного кобеля.

– Не нравится мне это, – совсем тихо обронил Нич, когда я, заранее сморщившись, аккуратно лизнул одно из окровавленных звеньев. – Совсем не нравится…

– Тьфу! – с чувством сплюнул я, когда во рту разлилась едкая горечь. – Это – мертвая кровь, Нич. И она вовсе не звериная!

– Чего? – непонимающе замер таракан.

– Того! – с отвращением буркнул я, выпрямляясь и брезгливо вытирая рот.