Огонь, тлеющий под водой

Вскоре он женился на любимой женщине и всю последующую жизнь провел в тесном взаимодействии с монахами, которые открыли для него это удивительное понимание жизни.

После окончания университета Жан Батист вернулся в Руанду с русской женой. Они построили великолепный дом. Его жена удивлялась мягкому климату субэкватора, не знающему жары и холода. В их саду урожай собирали несколько раз в год. На берегу бескрайнего живописного озера Киву, куда они приезжали отдыхать, не было ни комаров, ни москитов. Закаты и восходы поражали своим необыкновенным, свойственным только для экватора, великолепием.

На экваторе практически не бывает сумерек. Абсолютный день наполняется красными, лиловыми, розовыми красками, солнечный диск погружается за линию горизонта, и наступает абсолютная ночь. Внезапно. Как будто кто-то выключает дневной свет и включает ночник из бесконечного звездного неба. Этот мир напоминал райский уголок, созданный для семейного благополучия. Природа щедро награждала каждый день года всем изобилием благ, на которые была способна.

Вместе с женой, медсестрой, Жан Батист принимал пациентов в клинике и работал над диссертацией. Время, когда мы абсолютно счастливы, похоже на один взмах ресниц. Мы его не замечаем. Вскоре их жизнь наполнилась детскими голосами, семейное счастье обрело законченность гениального творения великого художника, и в Руанду пришла война.

Геноцид 1994 года в Руанде унес жизни миллиона человек. Отца и братьев Жана Батиста убили. По городу текли реки крови и трупы людей, зарубленных мачете, закрывали выходы из домов.

Опять помогла конгрегация монахов. Жена и дети Жана были вывезены сначала в одну из стран Западной Африки, потом в Бельгию. В Бельгии пришлось всё начинать с нуля. В буквальном смысле слова.

Российский диплом врача в Бельгии не имел силы, и пришлось идти учиться. Снова на врача. Но денег не было, и учиться на врача должен был пойти кто-то один. Жена осталась дома с детьми, в выделенном социальной службой жилье.

Всё было чужим. Чужая страна, чужой язык, чужие люди.

Надо было просто выжить.

И они выживали.

На подтверждение квалификации ушло четыре года. Конгрегация монахов помогла и здесь. Они предоставили возможность Жану Батисту работать в их психиатрической клинике. Монахи во многих странах мира открывали медицинские учреждения для работы с психиатрическими больными и людьми, лишенными слуха и зрения. Это было их миссией.