Пусть капает воск свечи… Книга стихов

Твоим светом согрет, напоён тишиной,

Я хмельной от тебя! От тебя – моя радость!

Я – хмельной от покоя, который со мной.

Ты – награда за муки, что с неба досталась.

«Ты всё куришь, безмолвно глядишь в тишину…»

Ты всё куришь, безмолвно глядишь в тишину,

И на небе считаешь усталые звёзды.

День прошёл, только я всё понять не могу:

Почему ты печальный? Почему ты серьёзный?

Сколько знаю тебя, ты не любишь тоску,

Гонишь прочь от себя и сомненья и слёзы, —

Но осеннего неба огромный лоскут

Вновь закрыл от меня повседневную прозу.

Ты опять предпочёл суете тишину

Этих стен, что хранят вековое молчанье.

Боже мой, я опять ничего не пойму —

Даришь ей, а не мне и стихи, и признанья!

Ждать устала тебя. Видишь, эти глаза

Заблестели опять от обиды внезапной:

Так и рвётся наружу злодейка-слеза,

Но наступит опять беспросветное завтра.

Нудных дней вереница закружит меня,

Растворится туман в повседневности волчьей.

Как же мне не хватает любви и тебя!

Где же вы, долгожданные дикие ночи?

Я, наверно, уйду. Так бывает всегда,

Если сердце болит от любви сумасшедшей.

Над мечтою не властны разлуки года,

Даже если заплачут они об ушедшем…

«Нам дано говорить с вами музыкой слов…»

Нам дано говорить с вами музыкой слов,

Нам мучительный жребий начертан.

На губах не засохнет горячая кровь —

Только плоть быстротечна и смертна.

Не ласкать вас идём, не баюкать ко сну,

Обнажая упругие нервы.

Кровь из горла – вот так мы встречаем весну;

Погибает, как правило, первый.

Остановкам нет места, душе – нет тепла…

Мы так долго блуждаем по свету.

Путеводная в ночь нас звезда завела.

Мудрецы нам давали советы.

Только море есть море, – оно ведь штормит

И бывает весьма не спокойно…

У голодного – жажда, и есть аппетит;

У меня – только жалость к покойникам.

Для поэта всегда не хватает огня;

Как собака – без дома и пищи —

Он по кочкам идёт, по болотам и пням,

И чего-то настойчиво ищет.