Предел прочности. Трагедия АПРК СН к-141 «КУРСК»

Ладно осенью, там дела, у Даши школа… А в промежутках лета, до отпуска и после, я не знаю, куда себя деть. Ты не берешь Глеба с собой на учения?

Лячин. Не получится.

Ирина. Я у тебя какая-то некомандирская жена.

Лячин. Ничего, скоро Дашутка вернется с каникул.

Ирина. Да ты у меня весь мокрый. Переоденься.

Лячин. Так высохну.

Ирина. Ген, помнишь Любу, мою одноклассницу?

Лячин. А! Любку Заморину.

Ирина. Была Заморина, стала Золотнова. Встретились с ней в Волгограде. Она меня спрашивает. ну, как вы там живете? Я ей говорю.

приезжай – увидишь. Это надо собственными глазами увидеть, Россия, – говорю, – начинается с Видяево… А она, наверное, подумала, что у нас тут богатства несметные.

Лячин. Зато у нас ЗАТО и Северное сияние. И, вообще, холода явление временное.

Ирина. По-моему, бесконечное. Дожди, град, ветер – первая неделя августа… Ген, выключи пока воду.

Геннадий выходит из комнаты.

Ирина. И поставь чайник. Может, поужинаем?

Голос Геннадия. Рано еще. Я не хочу.

Ирина (тихо).

А я хочу.

Голос Геннадия. Что?

Ирина. Я говорю. это обязательно надо было свои учения проводить, когда у нас юбилей!

Появляется Геннадий.

Ирина. Чего улыбаешься, двоеженец?

Лячин. Почему двоеженец?

Ирина. Почему, почему… Потому что у тебя лодка – старшая жена.

Лячин. Зато ты – любимая. (целует ее)

Ирина. Ладно, не подлизывайся.

Лячин. Железо ржавеет, а любовь – нет.

Ирина. Любимая кушать хочет.

Ирина идет на кухню, берет яблоко, возвращается.

Ирина (надкусывая яблоко). Мамочки мои, двадцать пять лет. И это только официально…

Лячин. А с тех пор, как ты меня огрела портфелем на катке, и я сразу же влюбился, прошло более тридцати лет.

Ирина. Ну, считай. я была в восьмом, ты в седьмом…

Лячин. Да. Мне было четырнадцать, тебе – пятнадцать…

Ирина. Ой, не надо. Господи, пятнадцать, как Даше. Мамочка…

Лячин. Слушай, за Дарьей никто не ухаживает?

Ирина. Что ты, женихов хоть отбавляй.

Лячин. Успокоила! Всех ко мне, я устрою им курс молодого бойца.

Ирина. Курс молодого бойца. А сам-то, сам-то… Целовать меня в подъезде не боялся? Вдруг отец выйдет?..

Лячин. Не боялся, потому что любил.

Ирина. Еще немного, и Глеб – лейтенант. Еще год, и Даша – студентка…

Лячин. Осенью последний поход, и тапочки подводника – в море.

Ирина. Станем пенсионерами, картошку будем копать, детей ждать, внуков нянчить…

Лячин. Может, все-таки кафе снимем?

Ирина. Лучше дома.

Лячин.