Бесцельное парение над полем

    10 марта 1986

Конец апреля

Повсюду ностальгическая серость

Теплом безветрия о прошлом говорит.

Оттаявшая, дышит влагой прелость —

Остатки позаброшенных орбит.

Когда-то было новым, но остыло,

Забылось в отмирающих мирах.

Обыденно, без видимых усилий

Исходит мир в воспоминаний прах.

Но по дворам, по снам-диагоналям,

Так радостно и трепетно идти,

Как будто ты не угождаешь далям,

А сам собой являешь все пути.

    10 марта 1986

Ветер

Холодная плоскость неба

С холодной плоскостью луга

Сближается у горизонта,

Врезаясь в лесную чащу.

Из чащи, на щель похожей,

Волной изливаются травы,

Над выпуклой гладью которых

широкой рекою – ветер.

Чересполосица туч белёсых,

Лиловых и розовых даже

Ровно подстрижена ветром,

В разрывах видна порою

То синь, то бледная зелень.

От кашки душист, темно-зелен

Травяной ковёр  под ногами,

Прилечь на него, и ветер

Будет выше, и станет тихо.

    5 июля 1986

Спокойствие

Спокойствие – неслышный дождь,

Ненужность – улицы пустые.

Легко и ясно сквозь озноб,

Шаги, шаги, шаги простые.

Асфальта лента, лужи, пруд —

Пустые, светлые провалы,

Клочки небесной седины,

Разбросанные как попало.

Меж ними мокрой чернотой,

Как островки средь океана —

Осколки плоскости земной:

Деревья, крыши, люди, камни.

Большой до неправдоподобья,

Как на каналах корабли,

С горы спускается автобус,

И мимо брызгами пылит.

    19 июля 1986

Вздрагивают листья от ударов…

Вздрагивают листья от ударов

Серо-беспросветного дождя

Между рам, распахнутых наружу,

Реющих на петельных гвоздях.

Тянет свежим холодом из сада,

Комната, наполненная им,

Порождает неподвижность взгляда

И снимает мышечный зажим.

Вздрагивают листья от ударов

Серо-беспросветного дождя,

Мокрым, крашеным металлом замер

В тупике вагонный порожняк.

    24 июня 1986

Две улицы, заржавленные шпаги…

Две улицы, заржавленные шпаги,

Скрестились в площадь, и давно осела пыль,

Лишь две афиши, брошенные стяги,

С тоской глядят на проходной пустырь.

Застывшую сто лет назад картину

Венчает  белый дом прямым углом,

Один этаж в земле наполовину,

Высоких окон стройность во втором.

И взгляд плывёт по низким перспективам

Над серостью построек и дворов,

Встречаясь вдалеке с неторопливым

И строгим взглядом древних мастеров.