Нанятая совесть. Хроники практикующего адвоката

Дальнейшая прогулка сопровождалась нашими с Татьяной попытками вернуть на место отпавшие от неожиданности челюсти и бравирующим стрекотанием Федора:

– Что, удивлены? Так-то! «Наши» люди везде! А знаешь, сколько их, например, в шоу-бизнесе?

Раздумывая над разнообразием мира, я пропускал победно выкрикиваемые Федором имена мимо ушей, как вдруг… стоп! Эту фамилию я, кажется, уже слышал сегодня… Это же фамилия Светланы! А значит… и ее мужа Олега.

– Федор, стой! Ты сказал… (тут я назвал фамилию Олега)?!

– Да, конечно! Он – гей! Только он это скрывает, естественно.

Чтобы имидж свой не обрушить. Амплуа же у него – любимец женщин и все такое. Я и «друга» его хорошо знаю, Василием кличут.

– И познакомить с его «другом» можешь?

– Не вопрос! А тебе-то зачем?!

Моя встреча с Василием состоялась в понедельник. Через несколько дней едва пришедшая в себя от новостей Светлана подписала с обескураженным Олегом соглашение о справедливом разделе имущества.

Безусловно, это был успех. Но еще одна семья перестала существовать.

«Если разрушится семья, то низвергнутся государства и извратятся народы», – глаголил преподобный Серафим Саровский.

Когда в такой ситуации я одерживаю победу, то мотив сожаления всегда звучит легкой грустью в бурном праздничном многоголосии.

Подкованная оферта

Судьба бежит, бежит, и горе тому, кто по лени или по глупости отстал от ее волшебного бега.

Догнать ее нельзя.

    Александр Куприн

Голос Бориса в трубке был, на удивление, взволнованным:

– Гриша, срочно бери билеты и приезжай.

У меня тут из-за твоих бумажек восстание.

Зная ничем не пробиваемое спокойствие бывшего боксера-супертяжа, было чему удивляться.

– Борь, что за восстание? Из-за каких бумажек?!

– Мои селяне бунтуют. Из-за тех бумаг, которые ты подготовил. Я разослал им – и вот тебе «здравствуйте». Приезжай срочно. Объясни им, что к чему. Да и мне еще раз заодно. Остальное – не по телефону. И это… возьми кого-нибудь из нашей московской конторы для массовки.

Кто там сейчас на хозяйстве?

– Боря, сейчас лето, все в отпусках! «В лавке» из «топов» только Федор, по-моему.

В трубке возникла напряженная пауза. Взаимоотношения Федора (о нем я уже писал в предыдущей истории) с Борисом оставляли желать лучшего. Причиной был нетрадиционный взгляд Федора на взаимоотношения полов и неполное приятие Борисом такой европейской ценности, как толерантность.

– Пользы от него как от козла, ни шерсти ни молока.