Профессиональный некромант. Мэтр на учебе

Вы равнодушно отворачиваетесь, если она проходит мимо, и с пониманием усмехаетесь, когда она протягивает вам костлявую руку. Впрочем, даже ее вы умудряетесь иногда обмануть и, вопреки всем законам, все-таки находите путь к возрождению.

– Ты тоже его нашел, – возразил я.

– В одиночку у меня бы не хватило духу провести всю необходимую работу по обоснованию теории ЭСЭВ. Сколько подопытных у тебя было?

Я на мгновение задумался.

– Тысячи три… или три с половиной? Точно не помню.

– А я бы запомнил каждую жизнь, которая была отдана во благо науки, – еще тише сказал мастер Твишоп.

 – И каждого человека, который согласился участвовать в этом эксперименте. Думаешь, я смалодушничал? Мы больше созидатели, чем разрушители, Гираш, поэтому и отношение к жизни у нас иное. Его диктует сама наша профессия, методы обучения, понимание тех взаимосвязей, которые существуют между живыми существами… Поверь, уничтожать живое без веской причины не станет ни один светлый. И этим мы разительно отличаемся от вас.

– Да прям! – пренебрежительно фыркнул я, не сдержавшись.

 – Можно подумать, мастера не умеют убивать! Или не проводят экспериментов с живыми!

– Умеем, – кротко согласился Нич. – И проводим, потому что это необходимо. Но одно дело – убить врага, а совсем другое – разрушить чью-то личность, пытаясь выяснить, насколько крепка связь между компонентами, ее составляющими. Одно дело – провести опыт на крысе, а другое – использовать для достоверности какого-нибудь смертного. Тогда как вы никогда не делали различий между теми, кого собираетесь препарировать.

– В мои лаборатории не попадали невинные, – равнодушно откликнулся я. – Все добровольцы были осуждены и приговорены к смертной казни. Я всего лишь избавил их от мучений. К тому же многие наши заклинания немыслимы без жертвенной крови, а люди, согласись, подходят для этих целей гораздо лучше крыс.

Учитель отвернулся.

– Я просто говорю, что мы слишком разные и поэтому плохо понимаем друг друга. Да и как может понять коршуна петляющий по лесу заяц? Как объяснить дереву, что лань объедает его листья не от желания отомстить за поцарапанную шкуру, а лишь потому, что это – в ее природе?

Я улыбнулся.

– Вы стали разбираться в наших мотивах, учитель. И вы, пожалуй, один из немногих, кто понимает, что война была нам не нужна. Мэтры при всех своих странностях практичны и очень трепетно относятся к исследованиям. Колбы, пробирки, склянки, реторты, секционные столы… для нас именно это – настоящая жизнь.