Профессиональный некромант. Мэтр на учебе

– Покажи мою вторую ауру, – приказал я и спустя пару секунд с торжеством взглянул на то, о чем ни граф, ни леди Ларисса, ни мастер Лиурой не имели ни малейшего понятия.

Окруживший мое тело второй кокон был черен, как сама ночь. И больше походил на искусно сплетенную паутину, центром которой являлась проступившая на левом предплечье вторая печать, чем-то напоминающая гигантского паука.

Надо сказать, передача магической печати – древний обычай, родившийся еще в те времена, когда у бездетных, находящихся при смерти магов было модно передавать силы наиболее одаренным ученикам.

Вместе со всем имуществом, слугами, деревнями и даже замками, если таковые имелись. Потом, правда, от обряда отказались, посчитав его малоэффективным, и вскоре забыли.

Многие. Но не все.

У меня таких печатей оказалось две: светлую я получил от мастера Твишопа, когда тот в процессе воскрешения передал мне собственный дар, а темную вырезал на предплечье сам, едва очнулся и обнаружил себя в новом теле. А потом охотно продемонстрировал графу, наглядно подтверждая, что именно я являюсь единственным наследником погибшего мэтра Гираша.

Будучи обязанным ему (то есть мне) до самого гроба, его сиятельство, хоть и растерялся от неожиданности, все же не отказал мне в любезности помочь с переездом. И благополучно перевез сюда мои личные вещи, обширную библиотеку, весь набор артефактов, замаскированных под дешевые безделушки, и даже испуганно озирающуюся Лиш, которая, впрочем, быстро меня узнала.

А когда мастер Лиурой, скрипя зубами, пояснил его сиятельству все последствия обряда, граф с большой неохотой выплатил и полагающийся мне гонорар.

Все десять с половиной тысяч, которые я честно заработал, пока избавлял эти земли от нежити.

Единственная проблема, с которой я столкнулся, это необходимость скрывать от посторонних тот факт, что моя вторая печать активна. Магическое сообщество до сих пор считало, что это невозможно, и мне совершенно не хотелось никого разуверять.

Более того, наличие двойного дара сделало бы меня объектом пристального внимания Совета, которое юному барону Невзуну ни к чему.

Но я успешно решил эту дилемму, наложив на нее сложную защиту. А также целый месяц сливал темные силы в алтарь, накопители и в своих собственных подопечных, благодаря чему моя печать и вторая аура истощились, перестав определяться магически. Лиш очень быстро забыла о проклятии, горгульи смогли ожить, а все три десятка зомби обзавелись нормальной внешностью.