День, когда он вернулся

Несколько раз камешки скользили вниз, потрясая среди ночи всю округу, но, откуда они точно упали, было сложно определить. Даже всматриваясь в стену, по которой он лез, можно было его принять за монстра, который лезет вверх по стене. Руки после часа на скале сильно затекли, было трудно цепляться в перчатках. Пальцы скользили, на ногах мышцы сводило от перенапряжения. Глаза болели от сильного напряжения, и больше всего оттягивал рюкзак назад. Нащупав руками выступ, пальцами ухватился и подтянулся, и, балансируя на одном выступе, он встал на него, обшаривая руками стены, и слабый луч света, который освещал ему.

Было почти ничего не видно, одна нога сильнее затекла и уже начинала сгибаться в коленке. Но выступа ухватиться не было нигде. Прижавшись рукой и водя другой по стороне, он ничего не мог найти в качестве опоры. Достал нож и стал искать им маленькие щелочки. Но острие нигде не встречало расщелины. Нога уже тряслась сильно от перенапряжения, и, сделав свет сильнее, он снова продолжил искать себе новую опору. Но вот нога резко согнулась и соскользнул вниз. Падая вниз и пытаясь зацепиться за выступ, не рассчитав силы, попытался резко схватиться. Но он промазал и вместо касания с захватом у него получился удар по стене. Рука в нескольких сантиметрах пролетела от маленького выступа, и голова содрогнулась. И боковиной шлема ударился об него, тело обмякло, и он потерял сознание. Фонарь его ярко продолжал светить всю ночь, он повис благодаря ножу, который был в его руке, крестовина ножа зацепила его за перчатку, а край ножа в нескольких метрах внизу зацепился за тонкую продолговатую полоску в камне, куда обмякшая рука влетела после потери сознания. Рев сквозь туманное сознание доносился до него, открыв глаза, он почти ничего не видел, кровь залила его шлем изнутри. Присматриваясь, он через нечастые мелкие просветы видел каменистую стену. Голова сильно болела, повернул голову, в сторону от стены увидел дневной свет, лучи пробивались сквозь стекло. Ноги были не на опоре, касаясь ими стены, опоры не было под ними. Рука одна была чем-то зажата, и она не давала признаков на движение. Второй рукой нажал на шлеме, и стекло открылось вверх, и, посмотрев наверх, он увидел, как самым краем материи палец перчатки держался за рукоять ножа. Тонкий кусочек металла его спас, он, не спеша и почти не двигая корпусом, вытащил пистолет. И, сняв его с предохранителя, несколько раз выстрелил в камень, рикошеты и осколки пули летели в его. Но он их даже не ощутил на себе.