День, когда он вернулся

Таблеток с витаминами было шесть штук, питьевого раствора практически не было с собой, но воды тут было много. Намочив руку водой, высунул язык, и ему упали несколько капель, вода было достаточно вкусной. Напоминала талый лед по своему вкусу. Ему жутко хотелось пить, но пить было нельзя. Лежавший рядом шлем отмыл в воде от крови и, вспомнив про раны на голове, осмотрел их, ран не было новых, только старая рана немного сочилась, но сейчас она уже засохла. Немного протерев возле нее, он так ее и оставил.

Протерев шлем изнутри салфеткой, надел его и, выключив фонарик, закрыл глаза. Проспав несколько часов, очнулся и, нащупав лежащий фонарик на животе, взял и включил его. Тело сильно болело, но надо было терпеть, рассосав одну из таблеток, ввел снова себе в вену желеподобный раствор и посмотрел на ампулу – оставалась еще одна доза. Во рту все так же был отчетливый вкус крови. И, закрыв глаза, выключил фонарь и стал ждать действие препарата. Проспав несколько часов, включив фонарь и съев витаминку, тщательно рассосав ее, он ввел в последний раз лекарство, которое должно было устранить кровяные подтеки. И, вытащив ампулу с обезболивающим, зарядил ее в шприц. Так же достав пистолет и зарядив в патронник патрон, поставил его на предохранитель и, выключив фонарик, закрыл глаза. Не было на этот раз сил подавить боль и уснуть, ноги и бока жутко болели, было трудно дышать до этого, но сейчас, вдыхая маленькими вздохами воздух, ему было больно делать вздохи, теперь он понимал, что было разорвано где-то в легких. Пытаясь как-то себя отвлечь, он стал про себя считать, досчитав до девятисот семи тысяч трех, его это занятие утомило. Включив фонарь, достал последнюю витаминку и, рассасывая ее, поглядывал на пистолет. Рядом лежал пистолет с обезболивающим, он ощутил вкус крови и, вздохнув глубоко, что его бока и страшно заболели, и внутренности словно залило кровью, поднял шприц, ввел себе всю ампулу и, закрыв глаза и выключив фонарик, поднес себе пистолет к голове. Стало очень хорошо, по телу протекли расслабляющие нотки, легкие покалывания, тело все расслабилось, и он, не решаясь нажать на курок, стал считать до семидесяти двух, чтобы тогда нажать. Считая вслух и уже чуть ли не крича, на пятидесяти одном его рука колыхнулась, и тело, жившее еще мгновение назад, упало без сознания. Рука, державшая пистолет, упала, и пистолет отлетел на несколько десятков сантиметров в сторону.