День, когда он вернулся

И, пристально глядя ему в лицо, протянул руку, коснулся плеча его и прошептал: «Ты изменился очень сильно «белое облако». Но я рад нашей встрече». Гриша улавливал что-то знакомое, он помнил черты лица, но не мог сказать, кто это, и имя его не знал. «Не узнаешь меня?» Гриша, смотря на него, покачал головой. «Судью помнишь, компаньона?» Гриша покачал головой, мол, что не помнит. «А кого помнишь?» – поинтересовался старик. Он задумался и, напрягая лоб, пытался кого-то вспомнить, но после, расслабив лоб, произнес: «Никого не помню, кто вы?» Старик печально посмотрел на него и, пожимая руки, развернулся и, дойдя до стола, отдал распоряжение: «Приложить любые усилия, чтобы восстановить его состояние».

Генри отошел в сторону и стал кому-то звонить. Гришу отвели в каюту, через полчаса за ним пришли и проводили на самолет, он взлетел. Полет был достаточно удачный и без последствий, отвезли его в частную клинику. Спустя некоторое время по информации, которую они узнали, нашли остатки лепестков и выявили, что это сильнейшие нейролептики, которые практически убили его мозг. Он, питаясь ими, повредил мозговые нейроны, он помнил несколько предложений о себе и то, что прочитал о себе в газете. Остальное, как ему ни пытались объяснить, он это не принимал ни в коем случае. Словно заведенный говорил, что ему надо в Антарктиду и он хочет победить. Словно его это освободит и он что-то важное сможет потом сделать. Руку ему так и не восстановили, она полностью была нерабочая, присоединив к ней экзоусилители, они не задействовались от нейронов. Головной мозг тоже не издавал те импульсы для датчиков руки. Возле больницы поставили его «облако», и он, глядя на него, все сильнее рвался. Но, решив испытать его, сможет ли он проехать в режиме, в котором он хотел, чтобы доказать, что он не может больше. Отвезли на трек его и машину, он сел в нее и, приделав к руке свое приспособление, показал достаточно посредственный круг. Чтобы показать наверняка, что он не может и ему нельзя, гонщик, тестировавший свою машину, согласился с ним проехаться. И вот загорелся красный, оранжевый, зеленый цвет, машина гонщика рванула в перед. Закидывая его столбами дыма и пыли, он скрылся в огромном облаке пыли. Часть трека скрылась в этой дымке, и, проходя уже одну треть круга, что-то белое вырвалось на повороте и обогнало его. Все окружающие недоумевая смотрели на него, как новейшая их разработка с лучшим пилотом остается с каждым километром все дальше и дальше.