День, когда он вернулся

Так не хотелось его отпускать, но и врач говорит, что это защитное действие организма. Отключив области, которые не отвечают за живучесть организма, сохраняя жизненные компоненты для тела. И, попав в ту же среду, где они включились, он может все сразу вспомнить. Находясь вдалеке от стресса, его забвение может усилиться и мозг отключиться совсем. Много гипотез он выдвигал и многое сам не понимал, такого случая не было еще у него в практике. И другие врачи только разводили руками. По анализам той травы он не должен стоять перед ними и даже говорить хоть как-то.

А он все же говорил и мог рассуждать, только до определенного сигнала не мог вспомнить, что было с ним. И по рассказам ее брата, когда он увидел его в первый раз, он был на материке более понятлив и даже назвал свое имя и фамилию. Когда же привезли его и она в первый раз увидела его, у него память словно оборвалась, он с трудом связал несколько предложений о себе, помня только имя. А остальную информацию рассказывал уже о «белом облаке», прочитанную в статье в газете. Его тянуло участвовать в ней, сам не понимал, но ему хотелось победить, словно он обещал кому-то, и если он выиграет, то он вспомнит забытое. Через семь часов он летел на самолете, одетый в привычный комбинезон, который практически не отличался от его старого. Тот же белый цвет под цвет машины, и только повязка на руке отличала его от былого. Рядом с ним на кресле сидела Люси и всю дорогу его спрашивала об одном и том же: «Хочет ли он отдохнуть?» Устав от ее идиотских вопросов, он ушел в отсек и сел на одну из коробок. В трюме было человек семь, они что-то осматривали в машине. И закрыл глаза, провалился в пустоту и задремал, сквозь сон его кто-то звал, и он открыл глаза, и передним стояла Люси. «Хватит спать, сэр Гриша, – издевательски улыбаясь, стояла над ним, она немного нагнулась и прошептала ему на ухо: – Если хочешь, можем задержаться на немного», – и погладила его по щеке красивой и нежной ладонью. «Люси, мне пора», – встал он, и она на него игриво смотрела, красивые зеленые глаза, ровные черты лица, она чертовски красива была. Но ему не нужно было от нее никакого расслабления и отдыха. Рвало внутри его то, что ему надо победить, только эта мысль существовала. Она протянула ему шлем, и он взял его, но она не отпускала. И, прижав к себе второй рукой его за плечо, поцеловала в щечку. «Тебе на удачу, Гришенька». Отпустила его шлем, и он, не говоря ни слова, положил его и, надев подшлемник, надел на голову.