День, когда он вернулся

Она протянула руку, и он ей сказал: «Жди, красавица». Она взяла и с обиженным лицом пошла на свое место. Села и, взглянув на монитор, увидела, как он немного исказился, и увидела одну из баз этапа, к которой на огромной скорости летело что-то, облаченное в пыльную шапку. Рейчел оживилась и стала всматриваться. Вот бархан с песком, но, не объезжая его, машина взвилась вверх и, пролетев несколько метров, приземлилась в пыль. На мгновение открыв лобовое стекло кто промелькнул человек в белом шлеме и с затемненным стеклом.

Он мчался и рвал колесами грунт, рев знакомого двигателя ее очень сильно заинтересовал. И она все тщательнее стала присматриваться к пыльному облаку, от которого видела только слегка перед капота. Люси тоже наблюдала за его появлением и сжимала губы, когда он подлетал и приземлялся, она знала цену его прыжкам. «Пыльная стрела» финишировала и остановилось, постепенно стала рассеиваться пыль и оголила белый корпус джипа. Юми сжала телефон и смотрела на ту машину, которую она видела вживую лишь однажды. Пятьсот семидесятый номер на передних дверях, потрепанные таблички, слегка расцарапанная машина на задних крыльях. И дверь открылась. Камеры, расположенные по всему периметру, снимали его машину в триста шестьдесят градусов. В дверном проеме показалась фигура с повязкой на плече и держащим руку в ней. Стоя в дверном проеме, отстегнул шлем и начал не спеша его снимать. Он снял его, оставшись в подшлемнике, и одна из камер засняла его глаза и взгляд. Рейчел с содроганием замерла, и в памяти отпечатался пройденный с ним этап. Словно встал перед глазами. Как она потом в госпитале лежала пару недель с потянутыми сухожилиями и множеством гематом. Он стянул тряпку с лица, и они и весь мир увидели уставшее лицо того самого, который десять лет назад, совершив неслыханное действие, исчез, погрязнув в пустом материке под названием Антарктида. Юми тоже его узнала, он изменился, но это лицо она не спутала бы ни с кем. Рейчел, закрыв ладонями рот, в шоке смотрела на него. Гриша спустился, и к нему подошел Рерих, обнял его и поднял его руку вверх. Гриша с трудом улыбался, гонка далась ему трудно, и он еле стоял на ногах. Они немного постояли, кругом созданная массовка разбавляла их компанию. Рериху кто-то настойчиво звонил, и, не выдержав, он поднял трубку. «Грише дай трубку», – еле сдерживая эмоции, сказал командный голос. Рерих примерно понял, кто это, и дал трубку Грише. «Здорово, старик».