День, когда он вернулся

Приходилось объезжать через второстепенные улочки, изредка попадать на главную и потом снова уходить в проулки, тараня так называемые заграждения из постовых машин. Пилоту уже надоело ездить, скрежет металла выводил его из себя. Он нервно сжимал руль и порой забывал о том, что хотел сделать. Вел себя как ребенок, терял цель из виду и хотел переключиться на что-то другое. Только сидевший рядом человек не давал ему этого сделать. Глядя на Джорджа, он все же не забыл свою задачу. Выезжая с маленькой улочки, он увидел, что путь на этот раз ему перекрыли не две машины, а больше.

Не найдя лазейки между ними, он рванул по парку, распугивая людей, которые не спеша там прогуливались. Девочка держала в руке сахарную вату. Автомобиль выскочил из-за куста, ломая ветки и сминая их под своей тяжестью. Не сразу заметив ее, отвлекшись на преследователей, которые старались с боков взять его в тиски, он позволил сблизиться. Но в ту секунду, когда они должны были соприкоснуться, педаль газа на несколько градусов ушла вниз, и словно произошел скачок. Преследующие машины промахнулись и позади него столкнулись лоб в лоб. Они загорелись, и был слышен хлопок. Глядя в зеркало, он видел дым и выбегающих людей, горящих, как факелы. И вот, переведя взгляд, он увидел ребенка с большим комком сахарной ваты. Девочка испуганно стояла одна. Выруливая в сторону, он скользнул в воду, и волна ударила в капот. Машина стала тяжелее ползти вперед, но все же не замедлялась. Он посмотрел в сторону и увидел, что девочка в порядке, только у нее не было в руках ее розовой ваты. Он поехал вперед, прорезая бампером водную гладь. Между боковым зеркалом и дверью торчал комок с сахарной ватой. Волны уже били по бортам. Джип углублялся в маленький водоем. Обороты доходили до шести тысяч. Видя, что его тяжелая машина скоро застрянет, он придавил педаль газа сильнее. Клубы грязи и дыма вырвались из-под водной оболочки. И словно на реактивной тяге, его джип вырвался. Диски, покрытые тиной, плавно катились по лужайке. Впереди были снова кустарники со слегка зеленоватыми листьями. Посмотрев в боковое зеркало, он увидел, как его преследователи объезжали пруд. Сбоку все висел комок сахарной ваты, не желая падать вниз. Гриша открыл окно и успел его затащить до того, как ветки коснулись капота, щелкая по кузову и слегка царапая краску. Они вырвались на небольшую площадь, разбрасывая по ней куски грязи и ветки кустарника. «Джордж, он из пластика», – сказал Гриша, отдавая розовый шарик своему пассажиру.