День, когда он вернулся

Обведя всех присутвующих взглядом и уже опуская руку, увидела, что рядом который с ней стоял, не поднял руки. «Тебе чего не понятно? Хочешь выиграть на последнем этапе, будете соревноваться, нам надо пройти эту трассу хоть раз». Смотря на затылок человека, который склонил голову и молча стоял. Вокруг была тишина, и кто-то в толпе сказал: «Да это «белое облако»». – «Не может быть, ему лет пятнадцать, кто ребенка пустит на смерть?!» – «Да точно он, я новости видел с ним, он шороху навел в городке, где квалификацию проходил».

 – «Да». – «Да, точно это он». Девушка подняла вверх руку, и слова понемногу начали стихать и постепенно утихли вовсе. «Так что, «белое облако», ты с нами?» – и протянула руку ему для рукопожатия. Он холодно посмотрел на окружающих, видя их молчаливые задумчивые лица. И, замечая, что девушка уже немного согнула руку в локте, устав держать или уже не веря, что он ей подаст свою в знак заключения сделки. Он сухо и коротко хотел ответить. Но реакция получилась обратная. Громко рассмеявшись и вглядываясь им в лица, сказал: «Вы можете быть хоть все против меня, я выиграю сам, и мне ваши жалкие тактики не нужны. Запомните этот миг, когда «белое облако» и мой номер 570 финиширует первым и выиграет». И, развернувшись, пошагал в сторону машины. Толпа стояла и не понимала, что с ним. Девушка краснее от злости кипела, он ее унизил и рассмеялся прямо в лицо, уж она постарается, чтобы он поплатился за свои слова. Кто-то хотел его остановить, но она окрикнула того: «Пусть сдыхает». Он прошел возле охранников и, глядя в их физиономии, хлопнул громко в ладошки у самого лица одного из них. Тот моргнул: «Ты проиграл». И молча дошел до машины и, открыв дверь, сел в нее, водитель уже ждал его в машине. Сразу сорвался и, немного превышая скорость, управлял вручную. «Знаешь, кому ты руки не подал, парень?» – взволнованно задал вопрос юнцу седой водитель. «Кому же?» – безучастно спросил у него Гриша, злясь на них всех. «Это «черный дельфин», она дочка главного босса Тихоокенского союза». – «Плевать!» – коротко, сухо ответил Гриша. Они ехали молча, водитель уже подумывал, что его снимут с гонок. Гриша был в ярости, что гонку превращают в дружеские покатушки, в голове еще прочнее засела мысль только о победе. Все мосты на примирение он сжигал изначально, не желая с ними даже перекидываться несколькими фразами.