День, когда он вернулся

Рядом стоявшие забронированные машины выглядели как хорошо подготовленные к гонке: блестели броней и пулеметами на своем корпусе. В этой не было совершенно ничего, только переливалась от лучей освещения, которые падали на ее гладкие плавные изгибы, подчеркивая усердность мастеров, которые ее старательно натерли перед заездом. Оранжевый сигнал как загорелся, этот белоснежный дракон подъехал к линии, которая разделяла его жизнь на «до» и «после». На старте стоял человек средних лет, но уже с видимой сединой в своих волосах, в руке которого был флаг с черно-белыми квадратиками, и надписью, которая была тут везде, каждый сантиметр был проклеймен этой надписью «Антарктида групп».

Он посмотрел на пилота, который, растемнив шлем, смотрел на него и показывал пальцами «три, два, один», и загорелся зеленый фонарь как раз за спиной человека с флагом. Не спеша скатилась на поддон и, плавно качаясь на волнах, стала продвигаться к берегу, проехав один из участков моста, стартовала другая и не спеша двигалась за белым облаком. Занимая четко по одному поддону и не забегая вперед, множество машин стало продвигаться к суше. Волны слегка били в борта поддонов и, немного изгибая их, превращали в дугу всю эту конструкцию. Только благодаря мощным двигателям на барже всю эту конструкцию не сносило к берегу, где когда-то был пляж принцессы Астрид. Сейчас же только темно-синий океан. Его называли Южным, но тут ничего не было от теплых мест. Растаявшая Антарктида не отличалась мягким климатом, тут он был своеобразный, и порой замерзало все вокруг, превращая снежные болота в твердую ледяную гладь. Спустя несколько часов погода могла поменяться в другое русло, туман, который окутывал материк, нес за собой почти такую же температуру, как некогда он был скован многие тысячи лет. Колонна плавно двигалась, вскоре они заехали в туман, который, словно росписью, стал прорисовывать узоры на стеклах. Передние колеса коснулись песка, рокот двигателя завизжал, и, закидывая передними колесами, а потом и задними колесами тех, кто шел позади меня, я начал гонку. Своей нетерпимостью ввел суматоху на поддонах, они качнулись от силы его зверя, который легонечко дал инерцию с другой стороны волны. Что повлияло – несколько поддонов изгибались, как змеи, но быстро выровнялись под давлением волн. Облако пыли, песка и грязи я оставлял своим преследователям, огромными колесами отправляя в гонку слои почвы. С чем соприкасались шипы – всюду оставляли след о себе.