День, когда он вернулся

Он показался на стартовой полосе, уже было отставание час сорок. Судья, всматриваясь в непроницаемый шлем, сказал на недалеко стоящую камеру, внимательно снимавшую его: «Белое облако», я тебе десять минут списываю, твое отставание – девяносто минут. Желаю удачи», – и хлопнул по двери машины, где была нанесена цифра пятьсот семьдесят. Загорелся зеленый сигнал, и он поехал, сжимая на каждой кочке челюсти и разгрызая губы до крови. Машина, освещая фарами свой путь, кралась сквозь каменистые выступы, которых по сравнению с вчерашним этапом было заметно меньше.

Но все же их было много, и только изредка ему виднелись огоньки машин, которые он не мог догнать. Голова кружилась, и глаза слипались от принятого лекарства. Рядом лежал черный пистолет с лекарством. Он снял шлем с трудом одной рукой, и, освободив участок на шее, он взял его в руку и на мгновение прикрыл глаза. Понимая, что настало время, он ввел инъекцию в шею, и во рту стал четкий сразу вкус полыни. Глаза с трудом открылись, множеством отблесков вокруг всплывали. Но, найдя в себе силы, он пересилил себя и, в то время как он принимал лекарства, сбоку от него из-за нагромождения валунов выехали несколько огней, которые светили ему вбок, и сквозь рев мотора и гул камней из-под колес донеслись четкие щелчки, и впереди освещенное им пространство отразилось небольшими искрами в камнях, от которых отлетали небольшие куски этой твердой материи. Что-то щелкало по бокам машины, и, пытаясь убежать от попаданий, он вдавливал педаль газа сильнее, но дорога сливалась, и его огни не справлялись с темнотой, которая была разбавлена пылью. Впереди его недалеко шла чья-то машина. Этот участок был достаточно узок, чтобы две машины могли разъехаться, и протяженность его была несколько километров, с небольшими расщелинам по краям. Его видимость упала до нескольких метров перед собой, ориентируясь только по навигатору, он рискнул и полностью потушил освещение свое возле небольшой расщелины, и, пройдя возле нее, он направил заднюю часть машины в ее сторону, снабдив небольшое ущелье обильной порцией пыли. И, слипшись почти с еле различимыми точками, он двигался, словно тень. Вжимаясь в кресла и испытывая глубочайшее перенапряжение, он вел машину, сердце билось, и мозг давал команды, что сейчас может отключиться. А впереди был поселок, населенный тысячами монстров, которые без труда могут разорвать его джип на куски своими монструозными конечностями.