День, когда он вернулся

«База три, вышлете вертолеты, госпожа потерялась в седьмом квадрате Б, там видел ее в последний раз, с момента потери визуального контакта прошло шесть минут тридцать две секунды. Как меня поняли?» – «Дик, мы тебя поняли, машины подымаем, будем исследовать все возможные маршруты. Ты в каком квадрате будешь?» – «Одиннадцатый и двенадцатый возьму». – «Принято». Рация смолкла, и, не переставая всматриваться вниз, он следовал дальше. Над Гришей палило солнце, покрывая весь его путь ярким свечением, который отражался на огромной поверхности пустоши, по которой он мчался.

Затемненный шлем помогал ему, но усталость в глазах накапливалась уже, и внимательно всматриваясь в дорогу и в голове моментально просчитывая свой маршрут. Напряжение все возрастало и усиливалось, голова уже звенела от перенапряжения. Вдох, выдох, стараясь глубоко дышать, но сдавленная грудная клетка ремнями и боль в боках не давали ему дышать во все легкие. А кругом лишь песок и камень, серость кругом и яркий свет, ему порядком поднадоело, изредка встречая гранитные выступы, он радовался им, словно увидел посреди степи красивый дуб, который ветвистыми своими ветвями спасает путников от летнего зноя. Она, выждав момент, когда они летят с одной кочки на другую, и в тот миг, когда они зависали в воздухе, хлопнула его по руке. Он, растемнив шлем, взглянул на нее, она еще сильнее вжалась в сидение, страх объял ее. Он непонимающе поглядывал на нее, она была не похожа на ту, которую он сорок минут назад взял с собой. Лицо, испачканное в крови, и вся растрепанная, и с глазами такими обезумевшими. Протянув руку и желая ее приободрить, похлопать по плечу, она от него вжалась в край сидения и словно молилась не прикасаться к ней. Выступившие вены по краям его глаз, налитых кровью, глаза, которые не моргали, а смотрели на все как на своих жертв, аура, которая давила и раздавливала ее. И он протянул свою руку, которая повергла в шок ее, ей казалось, что он хочет взять ее голову и сдавить рукой. Она старалась забиться куда подальше и чтобы ее никто не трогал, кровь, переставшая бежать сильно, сдавила нос, и, дыша только ртом с красными заплаканными глазами, она снова в который раз задавала себе вопрос: зачем и почему? И не подозревая, что у него такое лицо во время гонок, он непонимающе смотрел на нее. Пытавшись что-то сказать, это выглядело так ужасно, что она отводила глаза. Шевеля краями рта и смотря на нее, не сводя взгляд и изредка кидая его на дорогу.