День, когда он вернулся

Вкус батончика перебил все чувства и восприятия, она его растворяла и разминала языком, полностью отдавшись его осязанию. Она не спеша его ела, но с закрытыми глазами не заметила, как его съела и, когда ее губы коснулись фантика, который, как ни странно, был совершенно без вкуса, открыла глаза и, посмотрев на красную этикетку от него, вздохнула. В контейнере не было больше таких, оставалось несколько тюбиков и другого цвета батончики, но меньшего размера, и пара квадратиков в упаковке. Она, можно сказать, обиженно посмотрела на пилота, прося как щенок молча добавки.

Он, не сдерживая смеха, хохотал над ней, и его глаза даже блестели, еле сдерживая смех и подавляя его. «Открой один из квадратных и сама съешь, а второй не трогай, это мой. Поняла?» Она открыла один из них и увидела, что в тонком пластике был спрятан бутон цветка с четкими прорисованными лепестками, цвет его был как у настоящего. Красно-фиолетовые лепестки и слегка заметные зеленые листья вокруг него. Она открыла крышку и понюхала его, он пах как цветок, скорее как цветочное поле где-то высоко в горах. На крышечке была приделана небольшая ложечка, она взяла ее. И самого края цветка легонечко коснулась. Белая ложечка скользнула и сорвала один из лепестков. И, коснувшись губами его, чуть не потеряла осознание происходящего. Миллионы ее вкусовых рецепторов взорвались от непонятного вкуса, который совмещал в себе все прекрасное и вкусное. Она не могла понять, на что это похоже, ей казались множества вкусов. Ощущение было потрясающее. Ложечка коснулась края, и, водя по его краям, в ее ротик она пришла пустой. В емкости не было ничего, тщательно собрав все крупицы по стенкам, она держала коробочку в руках. Второй десерт лежал перед нею, и, не сводя с него глаз, она пальчиком водила по его закрытым краям. «Нельзя», – услышала команду. Жалобно посмотрев на того, кто не дает ей прелесть, она молча сидела и смотрела, как в открытом контейнере лежит небольшая запакованная коробочка, на которой были изображены две шестеренки. «Убери все на место, сейчас будем торопиться». Она убрала все, на этот раз справившись намного быстрее и погрузилась в воспоминания. Держа в руке две этикетки, она спрятала их в карман комбинезона. И, закрыв глаза, расслабилась. По курганам машина неслась, порою отправляясь в полет с десятиметровой высоты, полностью не жалея себя и собеседницу. Она лишь жалобно вскрикивала, но не не кричала.