День, когда он вернулся

Резко повернулась и, смотря на то, как рука монстра уже прорывалась к ее теплому и вкусному телу, в страхе вжалась в другую дверь и, закрывая руками лицо и истерично плача, наблюдала, как стекло по крупицам высыпалось внутрь ее салона. Про оружие, лежавшее под сиденьем, она и забыла, полностью страх поглотил ее здравый смысл. Полулежа смиренно ждала, но двигатель стал как-то туго урчать и заглох. Наступила тишина, лишь существа, отрывая небольшие элементы, стремились за ней. Разряды тока, до этого защищавшие ее от нападения, стали исчезать, не справляясь с интенсивностью ударов нападавших.

Рядом что-то сильно загудело, и немного начала дрожать машина. Она вжалась сильнее в пассажирскую дверь и стала собираться с духом, чтобы выйти и попросить помощи у участника, которого она примерно знала по инструктажу. Людей на танках было всего двое: один из них выбыл, а другой как раз тот. Она уже открыла дверную ручку и, встав на корточки, хотела выбраться и побежать на свет фар. Взрыв, удар – и она далеко летит куда-то в ночь. Переворачиваясь в воздухе, успевает заметить, как множество монстров разбегаются от огня по сторонам. И как танк выпускает по ним очереди из пулемета, и пушка грохочет в темноте, посылая яркие вспышки света вдаль. Она приземлилась жестко, что-то хрустнуло в боку, и, переворачиваясь в пыли, она прокрутилась по каменистому настилу, больно ударяясь всем телом о камни. Звон в голове, и без того сильный, усилился, и, слабо отдавая себе отчет, но действуя по моторике тела, она сразу же хотела встать и подбежать, но ее нога не слушалась, она приподнялась и, привстав, упала на колено. Разбираясь со своей ногой, она потеряла драгоценные минуты и, повернув голову в сторону танка, увидела, как он удалялся, помигивая своими красными огоньками ей на прощанье. И она, не сдерживаясь, стоя на коленях, громко плакала. Ее из паники вывел, кругом слышались крики и рев, она была окружена повсюду ими. Собравшись с мыслями, она прямо на том же месте стала себя закапывать в пыль, под которой был песок. Выкопав ямку, в которую она села, и, засыпав вначале ноги, а потом легла и закопала себя всю, прижав плотно к груди руки. Боль была сильной, звон в ушах еще продолжал издавать звучание, нога жутко болела. Но оставаться наверху было смерти подобно. Система обогрева медленно грела ее тело, воздуха было предостаточно. Она хотела уснуть, но холод не давал ей уснуть.