Я вижу свет

Про интернетовский анекдот

Шла подготовка к операции. С Оксаной я заходила из одного кабинета специалиста в другой. С израильскими докторами мы общались через Оксану. В этот раз с русскоговорящим, бывшим питерцем доктором-анестезиологом мы разговаривали спокойно на русском языке.

Он что-то записывал в свою тетрадь. Потом спросил: «Где вы работаете?»

– В Сколково, – ответила я.

– А!!! Так это всем известный интернетовский анекдот! – ответил мне он, широко улыбнувшись.

Моя гордость за страну тоже не заставила себя молчать.

– Ну почему же? Пройдет время. И мы посмотрим, анекдот это или нет.

Странным показалось то, что в кабинетах врачей мне задавались одни и те же вопросы. Оксана пояснила, что в данном случае врачи проверяют мою вменяемость, понимаю ли я, на какие действия иду – в смысле операции. При наличии последних анализов были просчитаны все возможные сценарии пребывания мной в операционной, летальный случай исключался. Имидж доктора – это его лицензия и опыт хирурга.

Прежде чем оперировать, он должен выучиться, быть практиком и обязательно преподавать на медицинском врачебном факультете университета, не иметь смертельных случаев среди пациентов в практике и самое главное – иметь подтвержденную лицензию. Порой этот путь занимает у доктора около девятнадцати лет. Если у доктора зафиксированы случаи смерти среди пациентов, в этом случае он лишается имиджа, лицензии, а значит, возможности оперировать и получать достойную заработную плату. Вот почему, собственно, израильская медицина является качественной – высокая ответственность за жизнь пациента, личная заинтересованность доктора в хорошем результате проведенной операции здесь являются основными критериями доверия.

Еще один момент, который мне объяснили доктора, вернее, основное различие в методиках лечения пациентов в России и Израиле заключается в подходах, а именно: в России принято прибегать к радикальной хирургической методике (поэтому изначально мне была предложена ампутация груди даже при первой стадии заболевания), в Израиле – к органосберегающей технологии, также в сочетании с препаратами химиотерапии.

День операции

Перед глазами быстро мелькали огни потолочных светильников. Мы куда-то плыли по коридору прямо, потом направо и снова прямо… Русскоговорящий медбрат вез меня в операционную, нежно и по-доброму что-то мне наговаривая. Слезы тихо скатывались сами собой по моим щекам. Я помню, что в тот момент я очень сильно замерзла.