Воровская яма (сборник)

– А разве я просил тебя это делать? Вот ты приехала, я хоть слово сказал тебе о том, чтобы ты помогла мне разобраться с этими звонками? Просил?

– Нет, это моя инициатива.

– Вот то-то и оно! Поэтому не надо никаких инициатив с подлецами, которые за эту халупу дают такие деньги. У нас тут такая путаница, такая мочалка, а ты приехала и сразу стеной хочешь стать. Твой отец не какой-нибудь альфонс, чтобы торговать памятью своих родителей, которые здесь прожили полвека и были счастливы. Пойми, даже ставить так вопрос безнравственно: «мы подумаем»! И никакими психологическими ухищрениями это не оправдать.

На этих словах Ольга вскочила и выбежала из комнаты. Дрожжин потянулся за водкой, но неожиданно опрокинул стоявший рядом стакан с водой, принялся нервно затирать салфеткой воду и в конце концов выругался.

Татьяна, сидевшая рядом, стала успокаивать его, а Валерий извинился, вышел из-за стола и бросился искать Ольгу.

– Успокойтесь, Виктор Алексеевич, – заговорила Богатова, когда они остались вдвоем. – Вы правы, но молодое поколение к этим ценностям, к сожалению, относится по-другому. Но то, что она захотела разобраться во всем этом, правильно. Ведь такой же звонок был и Мише. Его просили продать этот пустырь с баней.

– Как, и ему звонили? – опешил Дрожжин.

– Да, два месяца назад ему был звонок, и он договорился о встрече.

Предлагали большие деньги. Он заинтересовался.

– Что он сказал? – нетерпеливо спросил Дрожжин.

– Он сказал, что это – подстава. И чтобы разобраться, поехал на встречу, чтобы при случае информировать Игнатова о подозрительных звонках, похожих на провокацию.

– И он поехал на встречу, вы говорите? – нетерпеливо спросил Дрож-

жин и от волнения достал с полки пачку с сигаретами.

– Вы же, кажется, не курите?

– Когда-то курил. От этой истории голова идет враскосяк.

Дрожжин закурил и отошел в сторону, чтобы не дымить на Богатову.

– С ним встречался странный человек.

– Дагестанец из Донбасса? – криво улыбнулся он.

– Нет, это был русский. Правда, Миша сказал, что он полукровка – не исключено, что из кавказских евреев. Потому что тот стал спорить таким тоном, что Горин не выдержал, взорвался и стал крыть его самым отчаянным матом, когда понял, для чего тому нужен участок.