Ремонт души, или В поисках Марии

– Как знаешь… – Горбун зашёл в свой киоск, открыл окно.

Музыкант отпил глоток пива и коснулся гитарных струн. В подземном переходе раздалась его песня «Маятник»:

– Остановился маятник…

Ни «тик», ни «так» – никак!..

И стало как-то маятно

За окнами впотьмах.

Укрывшись темнотою,

Чтобы не выдать стон, —

Я прямо с головою

Опущен в жуткий сон.

В нём кто-то, тихо крадучись,

Ничто не ставя в грош,

Злорадствуя и радуясь,

Шипит: «Ещё живёшь?..

Кому спешил на помощь?

Над кем вершил свой суд?.

Пробило сердце полночь.

Мне приговор несут!..

Прохожие спешили мимо, бросая мимолетный взгляд на подземного певца. Изредка кто-то клал ему монетку в футляр.

Незнакомец продолжал издали за ним наблюдать.

– Ночами невесёлыми

Огонь костров дрожит.

И совами бессонными

Безвременье кружит…

В этот момент в переходе появились два крепыша: Длинный и Короткий. Уверенной поступью они подошли к гитаристу.

Коротышка бесцеремонно заглянув почти пустой футляр.

– Не обожраться бы! – расхохотался он, словно заикал.

Горбун выглянул из окна киоска.

– Платить будешь? – вежливо поинтересовался Длинный у Курлычёва.

Тот не ответил: он заканчивал петь песню:

– Картофелиной мятою

Моя душа в золе…

…Остановился маятник.

Я умер на земле…

– Не нарывайся, Курлычёв! – сбросил улыбку Короткий.

– Который час на свете?

Какой рассвет в окне?

В каком живём мы век?

В каком сгорим огне?..

Носком ботинка Длинный резко отпихнул футляр в сторону:

– Ищешь приключений на свой зад? Это раньше ты был богом.

Курлычёв приподнялся, но тут же получил сильный удар от Длинного – ногой под дых. Он упал ничком на грязный асфальтовый пол, выронив гитару, которая с рассыпчатым звоном отлетела к ступенькам лестницы.

Прохожие в переходе старались побыстрее пройти мимо.

Незнакомец вскинулся было прийти на помощь, но в последний момент передумал.

Коротышка, тут же подобрал гитару и со всех ног кинулся вверх по лестнице.

Горбун выскочил из киоска на помощь музыканту. Он налетел на Длинного, пытаясь свалить с ног. Тот схватил его за шиворот и отбросил к стене.

– Не вмешивайся, падла! Двугорбым сделаю!

Наверху на улице раздались полицейские свистки.

Длинный метнулся к Горбуну:

– Слышь, Дромедар, передашь маэстро: если хочет вернуть инструмент – пусть отдаст долг и столько же «сверху».

И ранул по лестнице вслед за Коротышкой.