Любовь к святой Лузии, или Поэмы горящего духовного сердца

Она – настоящее безумие, прекраснее которого, как представляется, ничего на свете нет…

Нет, я не приглашаю человечество сойти с ума, возжегши духовные сердца. Потому что это переменило бы жизнь землян полностью, сменив пламя приближающейся чаяниями миллионов ядерной войны на райское бытие в божественном пламени любви…

Я понимаю, что этого никто не захочет всерьёз. Но посмотреть, как я горю в огне любви, может показаться забавным.

Впрочем, горение духовного сердца это огромное удовольствие, и оно вечно, а горение в пламени ядерной войны неприятно и скоротечно… Я это говорю потому, что слышу о войне каждый день.

Вышеслав Филевский, Белу-Оризонти, 8.03.2018

«Эту вот Речь сущую вечно люди не понимают».

Гераклит, Фрагменты, 1987, с. 179.

Притча о творчестве

Где-то там, за чредой праздных буден,

Средь лесов, непролазных болот,

В совершенном блаженном безлюдье

Моя Муза, как светоч, живёт

И растит, соблюдая от порчи —

От обычаев мира – дитя,

Кто подобен звезде тёмной ночью,

Днём – как солнце лучится, шутя.

Мой сыночек молитвенно кроток,

В сердце длит о Предвечном псалмы,

Плоть от плоти отцовского Рода —

В Лоне мира, где души вольны

Бытовать – и не знать о печали:

Там все ангелы в узах Любви.

И Всевышний души в нём не чает,

Как и я… От сыновних ланит

О сколь трудно устам отстраниться…

Дух от духа возможно ль отъять

И во что-то иное влюбиться,

Чем в Тебя, сына горнего Мать?

М.

Стяжание тишины

Что ветер лампаде, то шум для горящего сердца.

Шумит только тот, чьё духовное сердце во сне.

Шум жизни для плотского сердца естествен.

Ничто тишины для него не бывает страшней.

Для плотского ж сердца в тиши жизнь пуста и тревожна.

Ему неприемлем покой и духовный огонь.

Лишь страсти гнетут и колотят до дрожи.

А я – подражаю Тому, Кто молчит испокон.

Молчит и пылает невидно, безмездно, бесцельно.

Молчу и горю, источая любовь, как Оно.

Но я лишь песчинка. Мне животворить не дано —

Лишь огнь мой духовный лелеять в моленьях.

Огонь мой так тих… Тишины он взыскует звенящей.

Его оскорбляет и рокот моторов, и гам.

В молчанье мой огнь светлых ангелов срящет.

Ласкает их. Сам их небесным огнём осиян…

Горю… Позабыл всё, что было. Но знаю, что будет.

Нет, я не пророк для житейского моря.