Встряска

У меня заказ вон тусуется. Давай! – таксист побежал к стоящему в растерянности мужичку.

Нагло схватил его чемодан и бросился к своему такси. Альбина не успела оглянуться, как такси, взвизгнув покрышками, рвануло с места.

Девушка растерянно пошла ко входу. Там ее толкнул огромный мужчина. За ним, упершись в пол, плелся мальчик лет десяти. Папа мальчика плотно украшен всевозможными наколками, выглядывающими из-под майки. На запястье блестел «Ролекс». Татуировки на шее слегка прикрывала золотая цепь.

– Ой! – вполоборота бросил он.

 – Извиняй, мамаша!.. Че ты постоянно в пол зыришь? Там бабы голые? Прямо иди! – отец на ходу продолжал вычитывать сына.

Альбина остановилась.

– Какого лешего? – себе под нос. – Да я даже беременной никогда не была. Черт! – девушка выхватила из косметички зеркало, стала придирчиво осматривать свое лицо.

– Ни единого признака мамаши, – снова себе, но уже громко.

Девушка загородила проход. За спиной послышалось веселый галдеж. Двое высоких парней, облаченных в черные брюки и белые рубашки, с бородами и в кипах[2 - Кипа – вязанная шапочка, которую носят религиозные евреи – хасиды.

], не заметив Альбину, налетели и снесли с ног «мамашу». Она уронила чемодан.

Веселые парни бросились поднимать чемодан, говоря что-то на своем языке. Альбина недовольно выпрямилась. Ребята помогли девушке, не дав ей ничего сказать, побежали к столпотворению у стойки регистрации.

Альбина подняла голову, до этого не обращая внимания на то, что творится вокруг, и ахнула.

В аэропорту царил хаос.

– Уважаемые пассажиры! Просьба не мешать проходить на посадку! – диспетчер сделала паузу, вздохнула. – Это личная просьба директора аэропорта!

Похоже, это никого не волновало. Перед табличкой «На посадку», глубоко припав к земле, молились люди. Примерно человек пятьдесят-шестьдесят. Парни, только что помогавшие Альбине, перестали смеяться, на ходу выхватили из своих сумок талмуды, присоединились к лежащим.

Образовав перед входом полукруг, они не давали никому пройти.

Обувь покоилась рядом.

За спиной у Альбины появилась новая пара. Пожилая еврейская мама и ее сын.

– Филя, ты глянь, наши земляки устроили поклонение.

– Мама, это ведь ортодоксальные евреи молятся. Как же их?..

– Хасиды они, Филя, хасиды. Не забывай свои корни. Так, дамочка, ну-ка дай пожилой женщине пройти, – еврейская мама бесцеремонно отодвинула Альбину подходящую к толпе, протиснулась мимо нее с сыном. – Пошли, Филя!

Альбина вновь чертыхнулась.