Выдумки о правде

 – Ты Украинцеву отзванивался? Вот иди в свой номер и прилежно перескажи все наши изыскательские беседы. Коротко, конечно, самую суть, а то мужик свихнётся. Он там, поди-ка, на стены мечется, чует беду неминучую, не знает, куда его засланный казачок подевался.

Глава 10. Золотое блюдо

– Вот что, Ганя, приключилось. Акинфий узнал, что Никита Демидыч Беэру старинное золотое блюдо могильного золота отдать хочет в подаренье. А блюдо особое какое-то, что ли – про то мне не ведомо, не сказал Акинфий. Как Беэр приехал, Акинфий с ним пошептался, и говорит мне: «Уехать мне нужно на Шайтанку, там вроде золото появилось, так ты со мной поедешь».

Я говорю: «Шайтанок-то у нас в округе пять, так на какую?» Он усмехнулся и говорит: «Про то я тебе потом скажу, а пока соберись в дорогу, коня на обычном месте в лесу привяжи да как стемнеет, ко мне в подклет приходи, обожди, значит, меня». Ну, жду я, где велено, выходит он в подклет и, вижу, несёт что-то, в платок завёрнутое. Да тяжёлое, видно. Спустились мы в подземелье, идём, а он и говорит мне: «Сейчас дойдёшь до пруда, да возле выхода монету вот эту брось. Да потопчись там как следует, чтоб следов поболе было, и снаружи тоже. Потом вернёшься, у леса выйдешь, я там буду – что тебе дам, то…

Терентий замялся, потом продолжал:

– То, говорит, снесёшь на Шуралку к Айлыпу. А я, говорит, с Шайтанки-то туда и проеду. А ты меня на Зюзином болоте жди, в Зюзиной, значит, избушке. Не развалилась ещё, поди. Так велел. Ну, я сделал, как велено, потом он приехал да и сказал, чтобы я Айлыпа-то… ну…

– Погоди-погоди, – сказал Гаврила.

 – Не видал ты, что ли, что нёс?

– Почему не видал? Видал. Как не посмотреть? Да и не заповедал мне Акинфий не трогать поклажу-то. Блюдо это и было. И знаки алтайские там на нём. Тяжёлое блюдо, глубокое, хорошее. Как чаша большая.

Гаврила прошёлся по горнице.

– Ты, Теря, всё мне говоришь, да не всё. Зачем и о чём Акинфий с Беэром шептался? Раз про разговор знаешь, так знаешь, и о чём он был. Ну?

Вздохнул Терентий.

– Акинфий ему сказал, что на блюдо это золотое такое волхвованье можно навести, чтобы золото всегда в руки к тебе шло и никогда не переводилось. Что он и шамана башкирского знает, который волхвованье сделать может, и что сделает это шаман им обоим, а заплатить ему надо всего червонец золотой. Вера, дескать, у башкирцев и алтайцев одна, потому это блюдо алтайского могильного золота не к русской бабке-ведунье, а непременно к башкирскому шаману следует снести.