Выдумки о правде

– А нельзя ли так блюдо поместить, чтоб оно как бы на особицу там лежало от прочего? Вроде как на той же охоте кто-нибудь – не мы, Митрофановы, а иной кто – его и найдёт.

– Ты что, Ганя, не дитё же Акинфий, чтоб на это попасться. Да и нельзя этак-то его положить, не выйдет.

Гаврила опять походил по горнице, подумал. Думал и Терентий.

– Так, – сказал старший младшему, – вещь эту Акинфий там не до Страшного суда держать будет, когда-нибудь да возьмёт. И так я понимаю, что не в долгом времени это случится.

Или он туда шамана повезёт…

– Так помер же Айлып.

– Ну, мало ли у башкирцев шаманов этих! Другого найдёт. А не то так и Айлып воскреснет: я слыхивал, что у них из нижнего мира в средний по Большой берёзе или по священной горе обратно пройти можно. Шаман, правда, для этого хороший нужен. Мало ли…

Теперь уже младший брат зорко посмотрел на старшего:

– Ты вот что, Гаврила, не нашёл ли ты Айлыпа, да и не жив ли он оказался, часом?

– Ну, Теря, ты мне своё рассказал, и я тебе своё поведаю.

Нашёл. Понятное дело. А то бы откуда я про всё это знал-то? Ежели делаешь что, братко, так как следует надо, а не спустя рукава, как ты. Зачем в малину-то засунул? Лень было до бочаги болотной довезти – на коне, поди, был? Али закопать поглубже. Теря ты, Теря. Не Теря ты, а тетерев.

– Да и ты не лучше – проговорился ведь тоже. Не в бане ли он лежит теперь – в твоей или у бабки Катерины?

– Ладно нам ловить-то друг друга, братко. Давай думать, как общему нашему делу пособить: и блюдо добыть и целым нам с тобой остаться.

Я так соображаю…

Тут опять Глафира в дверь просунулась, сказала испуганно:

– Терентий, там за тобой Акинфий Никитич прислал – на охоту тебя берёт, и с гостем. Собирайся быстрей. А я вот хлебца тебе принесла да молочка крыночку, поешь.

– Ну, прощай, Ганя, потом договорим.

Сильно Гаврила спать хотел, но не до сна теперь было. Раз у Акинфия блюдо, то он его не просто так взял, чтоб поглядеть. Колдовать на него будет. Стало быть, к алтайцу за этим пойдёт.

К кому ещё – не к бабке же Катерине? Как бы не пришиб он алтайца после – чтоб концы в воду, как с Айлыпом. А Демидыч с Гаврилы спросит, да так, что Гаврила навеки речи лишиться может. Надо старика в другое место перевести. Куда вот только?

Пока шёл Гаврила по подземелью, только о том и думал, и, вроде, кое—что надумал. Вошёл в пещеру со словами:

– Собирайся, старик, со мной пойдёшь.

Алтайца в пещерке не было.

Успел-таки Акинфий!

Так.