Дочки-матери

Вот скажи сама, воспитательница твоя добрая?

– Ага, – уверенно кивнула Люся, и шапка вновь съехала на нос.

– Вот видишь. Чего ж, для хорошего человека не жалко, поняла?

– Поняла, – покорно согласилась девочка. – Конечно, подарок не жалко, а денежку всё равно жалко. Копеечка завсегда пригодится в хозяйстве.

Наталья раздражённо поджала губы. Ну Галька, попрошайка, нищенка! Чему ребёнка учит? Стыдоба одна! По счастью, Люся быстро отвлеклась, вертела по сторонам головой, то и дело поправляя шапку.

– А мы на поезде поедем?

– На трамвае, – сухо бросила Наталья.

Она вновь засомневалась в своём решении забрать племянницу на выходные. Да уж, слишком опрометчиво согласилась. Ясно же, что ребёнок наверняка не единожды вызовет раздражение, а срываться на ней нечестно. Вроде как взрослая тётка сводит счёты с малявкой. И за что? Только оттого, что мамаша у неё дура набитая?

Трамвай был полным уже на конечной. Однако отвоёвывать место не пришлось. Две женщины турнули парня, сидевшего возле окна.

– Уступите место, молодой человек! Не видите, что ли, ребёнок маленький!

Парень покраснел, торопливо закивал, протиснулся к самому концу вагона.

Наталья усадила девочку на руки. И стянула с неё распроклятую шапку. Люся уставилась в окно и громко задышала на замёрзшее стекло, царапая его пальцем.

– Гляди, я окошку сделала, хочешь на улицу смотреть?

– Смотри сама, я потом, – смягчилась Наташа, вновь обрадованная Люськиной заботе. Настроение постепенно улучшилось, поездка получилась вовсе не хлопотной, а даже приятной.

Приятно было, что взрослые улыбались на Люськин лепет. Даже тяжесть от её тела была приятной. Старушка, сидевшая рядом, достала из авоськи яблоко, протянула Наталье.

– Вот, возьмите, хорошие яблочки, вкусные, не мытые только, надо хоть платочком обтереть.

Племянница радостно всплеснула руками.

– Спасибочки, бабусенька! – прозвучало громко и весело. Многие пассажиры рассмеялись.

– Хорошая у вас дочка.

– Маленькая, а вежливая.

– И не говорите, иному ребёнку на десятку подаришь, а он на копейку благодарности!

– Ишь, беленькая какая, прямо снегурочка.

А всё ж таки на мать похожа.

– Похожа, похожа. Любишь маму-то?

Наталья на секунду замерла, словно сейчас всё её доброе расположение духа мигом разрушится от одного неосторожного слова.

– Я свою Ташеньку люблю-у-у-у! – воскликнула Люся, обхватив её за шею и громко чмокнув в щёку. Ой, мамочки, даже дыханье перехватило! Вокруг опять засмеялись, ласково, по-доброму.