Детство Лапиндрожки. Мемуары 1949–1955 гг.

Перейдя через платформу, мама поставила меня на землю

– Иди ножками, – сказала она.

– Нет! – заорала я и затопала ногами.

– Мама взяла меня на ручки снова. – Люсенька я устала, а ты уже большая, должна сама шагать, повторила она.

Вот тут-то и настал мой звездный час. Я знала, что мама мне так скажет, и заранее приготовила ответ, еще тогда, когда она меня ругала за спички.

– А спички брать большая? Да? Неси, неси! – сказала я ей, И лицо мое в этот момент немного стало похоже на дядино Пашино.

Мама рассмеялась, и сказала, – ну, хитрятина.

А вот пойдем, что я тебе покажу… Мама сделала загадочное лицо, и повела меня к забору.

– Смотри, какая зеленая машина! Хочешь, прокатимся?

У забора одной из предпоследних дач, стоял маленький открытый автомобиль, зеленого цвета! С рулем, колесами, и сидением на двоих спереди и сзади. Он был как всамоделяшний! Кто оставлял там этот автомобиль, и почему не боялся, что его украдут, и почему его никто не украл, – осталось для меня загадкой до сегодняшнего дня.

Мама посадила меня в машину.

– Ну, крути ножками, поехали!

Я постаралась подцепить педаль ногой, но она срывалась и машина проехала благодаря моей маме. Мы проехали пять метров, и вернулись к месту, где был оставлен автомобиль.

– Здорово? – спросила мама.

– Да! – кивнула я. – Я еще хочу!

– Нельзя, это же чужой автомобильчик, мы его должны вернуть, а то тетя будет переживать. А вот пойдем ножками, а я тебя потом опять на машинке покатаю, улыбнулась заманчиво мама. – Пойдешь?

– Пойду, – сказала я.

Мне не хотелось больше плакать, а хотелось представлять, как здорово кататься на машинке, и какая она чудесная, и как далеко можно на ней проехать. Почти по всей просеке!

Мы шли по летней Ильинке. От заборов и листвы на песчаную дорожку падали пятна теней, которые немного менялись от легкого теплого ветерка, шевелившего ветки. Пахло хвоей, травкой флоксами и гвоздиками. Над головой раздался шум самолета, и я задрала голову, увидев весь самолет так низко, что было видно и что написано на нем и колесики шасси и крылья.

Вдали раздался звук поезда. Уже совсем рядом был наш забор и калитка. А из окошка на втором этаже огромной бревенчатой дачи нам махала рукой тетя Вера.

Все надо делать сегодня и не откладывать на завтра

– Надя, ну бросай ты эту работу! Сколько можно мне жить одному? – сказал папа, приехав к нам во время короткого отпуска. – Первое время будем жить на мою зарплату, а потом и тебе что-нибудь подыщем.