Записки разведчика. Книга первая

Но место тебе будет в ближайшее время. И не перечить мне тут! Что-то вещичек у тебя маловато совсем…

О! Он даже это заметил! Хотя, по отзывам преподавателей, у меня сложилось другое мнение о начальнике службы разведки фронта. Под его командованием мне предстояла дальнейшая служба. От его вопросов и от страха перед ним у меня дыхание перехватывало.

– В походной жизни каждый килограмм ложится на плечи, «дед»…

– Тоже здорово. Сработаемся. А теперь слушай главное: построений у нас тут не бывает особо, но утром к восьми ноль-ноль будь у меня.

Понял?

– Слушаюсь, господин генерал!

Он поморщился, как от зубной боли:

– Снова ты за своё… Ладно. Сергазинов!

– Я, господин генерал!

В палатку влетел щупленький молоденький солдат в форме на размер больше, чем он сам. За спиной на ремне у него висел портативный автомат, а на ремне – подсумок с рожками к нему. На вид этому «воробью» было от силы лет двадцать.

– Сергазинов, отведи нашего новенького лейтенанта в общую офицерскую палатку, а потом сразу же в столовую. Капитану Семчуку скажешь, чтобы сразу же накормили и поставили на довольствие. Всё. Лейтенант, до утра советую осмотреть лагерь, чтобы потом не заблудиться.

– Есть, господин генерал. Разрешите идти?

– Идите.

Теперь, я думаю, в самый раз сказать пару слов о генерале. По описанию преподавателей училища, которое я закончил совсем недавно, генерал должен был оказаться ну никак не меньше двух с половиной метров ростом, иметь могучий, громогласный голос, силушку богатырскую… Короче, быть этаким былинным богатырём! А что мы получили? На самом деле генерал ростом был очень не высок, чуть больше полутора метра.

Голос его никак не назовёшь могучим, но когда он говорил, кровь застывала в жилах. Про силушку я говорить не буду, потому что он имел обычное телосложение, скорее худощавое даже, но сила его ума и могущество заключаются не в физической силе, а в силе его Души. От этой самой внутренней силы, которая так и пробивалась через каждую тональность его голоса, кровь в жилах и начинала бежать в разы медленнее.

Мы шли через лагерь, в котором почти никого не было, а те, кто был тут, каждый занимался своим делом.