Записки разведчика. Книга первая

– Господин лейтенант, я, конечно, понимаю, что сейчас Вы применяете к нам момент психического давления, но также я понимаю, что законы действительно сурово относятся к тем, кто ворует в таких размерах, поэтому я хочу сделать заявление. В грузе, который мы сопровождаем, находятся три артефакта, которые имеют неописуемо высокую ценность не только в денежном эквиваленте, но и в культурно-религиозном. Первый артефакт – это икона «Исцеляющая». Она находится в этом ящике. Второй артефакт – это шпага, которую в нашем народе называют «Силенпура» – «Блеск Луны».

И третий артефакт озвучит Нурали Каримович.

Садыков готов был испепелить Темешева взглядом, если бы это было возможно.

– Ничего я объяснять не обязан. Это всё наговор и придумано Темешевым.

Я с самым серьёзным видом обратился к Мещерину:

– А вы что скажете на это, Павел Пантелеймонович? Или тоже в молчанку играть будете?

– Нет, уже не буду. Потеряв жизнь, мы потеряем всё, а так в нас останется хоть какая-то маленькая надежда на то, что мы прекратим всё-таки это бессмысленное кровопролитие.

Третий артефакт – это картина величайшего художника Ильи Бесчастного «Рождение легенды»! Но на неё был нанесён рисунок бездарного художника Джека Восьмёркина.

– Это всё? Или у вас есть надежда вывезти что-то ещё, кроме этих артефактов?

– А этого разве не достаточно для того, чтобы выкупить наши жизни у вас?

– Господа. У меня к Вам есть предложение: сегодня день был особенно напряжённым для Вас всех. На время следствия Вас разместят в камерах поодиночке, Вам выдадут военную форму взамен Вашей одежды.

А одежду Вашу отдадут прачкам, которые её перестирают, отгладят и вернут в целости и сохранности. И ужин сегодня для Вас будет праздничным, так что прошу не сопротивляться и пройти за сопровождающими по камерам.

Когда делегацию увели, я обратился к солдатам:

– Ящики разобрать полностью, проверить все доски, болты, гайки, шурупы, и всё остальное досконально! Не упустите ни одной мелочи! С особой осторожностью отнеситесь к большому ящику! Под обивкой в нём запрятана икона, которой нет цены! За работу!

Юров пошёл со мной в штаб.

По дороге он спросил меня с явным интересом и даже оттенком любопытства в голосе:

– Что Вы собираетесь сказать Темешеву?

– Не я буду говорить. Для допроса мне нужна комната, в которой можно спрятать человека так, чтобы он и слышал, и видел, но чтобы о его присутствии никто не догадался.

– Это мы организуем.