Записки разведчика. Книга первая

И подумал при этом: «А если бы получилось? Что было бы тогда?»

– Подполковник приказал охранников поместить под стражу. Их выпустили к нам только позавчера. Привлекать к этому Кузнецова я не хотел, потому что он нам мог пригодиться в качестве агента.

– Тогда почему Вы не привлекли к этому своих диверсантов? – Спросил я спокойно. Ни одна мышца при этих словах не дрогнула на моем лице, как и было задумано. Это важно.

Его глаза расширились от удивления:

– А откуда Вы знаете про них?

– Нурали Каримович, я знаю гораздо больше, чем Вы можете себе представить!

– Вот уж не ожидал от Вас такого! Я Вас даже зауважал! Ну что ж, тогда продолжим.

Я дал задание группе уничтожить подполковника, но он не выходил с территории части, а наши не могли проникнуть на неё, – далее повествование Садыков вел намного спокойнее, без таких ярких эмоций, как раньше. – Ваши солдаты знают своё дело и не считают ворон на посту, но подполковнику не хватало решительности для вскрытия самих ящиков. А у Вас её было предостаточно! Подполковник решился только отправлять раз в неделю отчёт в штаб фронта, в котором просил разрешение на взлом самих ящиков. Но пакеты его так и не дошли до места. Наша группа выловила их всех, кроме последнего. Тот каким-то образом смог проскользнуть мимо нашей разведки. Поэтому прислали Вас.

– Дальнейшие действия уже мной описаны и ждут только протоколов допросов вашей троицы. Нурали Каримович, давайте с Вами предположим, что вашему грузу и вам удалось выбраться из таможни и отправиться к линии фронта.

Какова дальнейшая судьба ожидала бы каждого из вас?

– До столицы доехали бы не все. Темешев умер бы ещё до линии фронта. Охрану бы убрали после пересечения линии фронта.

– Откровенно, ничего не скажешь. Чем это не угодил вам всем Темешев?

– Он слишком много знал. И только его смерть могла бы спасти его семью от ареста и расстрела за измену Родине.

– А большая у него семья была?

Садыков рассмеялся так заразительно и неподдельно, что вызвал у меня улыбку.

И в то же время в смехе слышались ноты нервозности.

– Господин лейтенант, Вы меня удивляете! То вы с лёгкостью говорите о таких вещах, о которых и догадываться не могли бы, а то не знаете таких мелочей!

– Я прошу прощения, если оказался смешон в этой ситуации, но я действительно не знаю состав его семьи.

Просмеявшись и вытерев платком слёзы, Садыков ответил:

– У него никого в живых не осталось, кроме дочери Елены. Я имел в виду ближайших родственников.