Сиреневый бульвар. Московский роман

Все, как обычно. Перед началом слышу разговор Тани:

– Он выступает бесплатно, три гвоздики можно позволить.

В ответ, как потом выяснилось, директор библиотеки.

– Ты же знаешь, денег нет даже на канцтовары, мы его чаем угостим, а цветы мужчине ни к чему.

– А у вас ни на что денег нет, куда они деваются?

– Что? – Татьяна Анатольевна – директор, возвысила голос, – что вы себе позволяете? Что вы имеете в виду? Сейчас у меня времени нет. Потом я с вами поговорю. Проводите мероприятие, я отлучусь по делам.

Таня и виду не подала, думая, что я не слышал разговора, я последовал ее примеру, словно и впрямь не ведаю.

Звонок телефона вернул меня в действительность.

Это была Таня. Представляю ее с сотовым в руке. Как всегда, с локонами, что совсем противоречило ее наждачному характеру.

– На самом деле волосы жидкие, хочется, чтоб они смотрелись попышнее. Делаю холодную завивку бигудями, – объяснила она мне как-то раз.

При встрече всегда замечал характерный нос, в этом находил ее сходство с отцом.

Немного крупноват, но не на столько, чтоб испортить лицо. Она, как и Андрей, люди симпатичные и приятные в общении, с наличием характерных особенностей. У Тани особенная черта – докопаться до сути, дотошная, в отца, ей непременно надо уяснить: как, что и к чему. Любой случай, явление, ситуацию надо тщательно разобрать, чтоб не ошибиться в решении и выборе.

Андрей больше похож на отца и более явно проявлялся нос, отчасти, напоминающий гоголевский. Если Таня что-то взяла от матери, более крупные глаза, чем у Анатолия Сергеевича, и движениями более резкая, то Андрей и телом, и ростом, и манерой говорить, и интонацией, тембром голоса был копией отца.

– Володя, я тебе расскажу с самого начала. Когда я пришла работать в детский дом, вижу светлое красивое здание, все в нем есть, название душевное – «Теплый дом». Воспитательниц дети мамами зовут.

Все образцовое, по телевизору показывают, лучшим называют. На самом деле, подземелье, катакомбы. Все злые, за исключением, двух, трех воспитателей.

Следят друг за другом, не дай бог, кто больше другого украдет. Весь процесс умыкания контролирует заведующая. Всем в сумочки, ей в машину. В общем, бизнес-проект. За столько лет все продумано до мелочей, вместе с комитетом образования и полицией, плюс иностранные агентства по усыновлению. Продажа детей на потоке.

Я наивная дура, так мне сказали, уличила зло, о котором знамо известно, но недоказуемо. Мне бы, недалекой, что-то заснять, где-то звук записать.