Рывок в неведомое

«О налете банды Родионова я узнал после того, как она ушла из Ново-Покровского. Будь у меня в Ново-Покровском свои люди, они бы сообщили раньше. Я бы настиг Родионова, когда он пьянствовал. И шуточка бы не удалась. То, что у меня нет в Ново-Покровском и в других местах своих людей, не моя ошибка, а Касьянова. Но больше я не стану ничего валить на Касьянова, потому расхлебывать все равно мне. Значит, мне нужны люди, которые станут сообщать не только о том, что уже произошло, но и о том, что еще может произойти.

Но как я таких людей найду, если я здесь никого не знаю? Мотыгин – человек исполнительный и надежный, но в делах разведки смыслит мало. А больше под рукой у меня никого нет».

* * *

Из рапорта командующему частями особого назначения Енисейской губернии:

Секретно

…Несмотря на то, что вся эта губительная канитель тянется третий год, органы ЧК и ГПУ пригодны здесь только для того, чтобы следить, не выпил ли командир стакан самогонки, и те органы совершенно забывают о своей прямой цели сообщать, что творится внутри банды.

Я больше чем уверен, что для создания настоящей агентуры у них ничего не предпринято.

    Арк. Голиков*.

Продолжение шуточки

Голиков перевел штаб батальона в Чебаки: близ этих мест гораздо чаще появлялись банды.

В центре села высился громадный трехэтажный дом с высокой башней, похожей на колокольню, – бывшая усадьба Константина Ивановича Иваницкого, известного золотопромышленника, инженера-геолога по образованию.

Отец Иваницкого долгие годы был управляющим у другого золотопромышленника, Цыбульского, который не имел своих детей, но у него был приемный сын. Тяжело заболев, Цыбульский вызвал к себе сына. Тот не приехал: внезапно исчез. Умирая, Цыбульский завещал свое «дело» и громадное состояние верному и безупречно честному управляющему. А вскоре возникли слухи, что к загадочному исчезновению младшего Цыбульского имел прямое отношение младший Иваницкий…

Свой дом в Чебаках Иваницкий велел построить из долговечного кедра.

Возводили «замок» на манер средневекового иноземные мастера – то ли английские, то ли итальянские, – а расписывали московские художники. В «замке» свободно могли разместиться несколько сот человек.

В 1917 году Иваницкий спешно отбыл за рубеж. Часть своих богатств он заранее перевел за границу, что сумел, увез с собой, а часть закопал в тайге.